Легион павших. VI - VII Акт

— Не смотри так, Ондариес, будто только сейчас узнал, что я призванная, — сказала она и вытерла рукавом кровь с губ.

— Сейчас, Раяда, сейчас я тебя достану оттуда, — засуетился он.

— Ты должен был уйти подальше от схватки.

Но Ондариес уже воплотил броню и не мог ничего ответить. Какая глупая, бестолковая трата сил.

Он подошел к проблеме со всей ответственностью: разбирал завал вдумчиво, осторожно — будто к нему в руки попала хрупкая ваза, а не продырявленный насквозь мертвец. И каждое его бережное прикосновение рождало едва сдерживаемое отвращение.

Когда он высвободил ее из западни и уже собрался нести на руках, Кара запротестовала:

— Спасибо, но я могу идти и сама. Не снимай броню, возвращайся в ней на стену. Я пойду следом.

Ондариес замешкался.

Желание Кары не подчинялось логике: даже в мертвом теле ей не следовало ходить пешком, когда до неприятеля было рукой подать. Но сейчас она предпочла бы остаться одна в окружении нечисти, чем терпеть присутствие мужчины.

— Ондариес, поставь меня на землю.

Когда он нехотя подчинился, Кара спросила:

— Как ты вообще здесь оказался?

Вопрос был риторическим, но ответ она все равно получила. Ну что за болван?

Броня Ондариеса осыпалась, и он указал на выскочившего из чащи Когтя:

— На нем.

— Я же попросила тебя возвращаться в броне, — она даже не посмотрела на ткнувшегося носом в ее плечо грива. — Тебе жизнь не дорога?

— Бой уже окончен, — Ондариес улыбнулся. — Или это угроза лично от тебя?

Глупая, совершенно неуместная шутка в текущих обстоятельствах только подогрела клокочущую в голове злость.

— Спасибо, что помог, Ондариес, — сказала она и отошла подальше от грива. — Возвращайся на стену, Коготь тебя отвезет.

— Но, Раяда, в седле есть место для...

Ондариес вздрогнул, не договорив.

Вздрогнул не только он: земля, камни, поваленные и уцелевшие деревья — вся роща вздрогнула, роняя листья и треща ветвями, когда прямо посреди нее приземлился Химера.

— Бой и в самом деле окончен, — отстраненно произнесла Кара и встретилась взглядом с протянувшим к ней руку исполином.

В груди неприятно засаднило, заскребло. Тело требовало куда-то бежать, что-то делать, как-то исправить. Но бежать было некуда, сделать она ничего не могла, и исправлять было нечего. Оставалось только разбираться с чувствами, сдирающими с нее кожу, точно шкуру с глупой зайчихи, но Кара не хотела. Не сейчас.

...