Легион павших. VI - VII Акт

Они прошли сквозь пару многогранников, когда их встретил вопрос Шикти:

— Собираешься взять его с собой?

Недовольная еще неозвученным ответом, она стояла рядом с Кальдеором; держался поблизости и блондин, и даже зависшее у самого пола, непривычно близко к иллюзии, бледно-голубое опасливое облако.

— У тебя какие-то возражения?

— Он — не рыцарь Пастыря. Ему не место на собрании синклита.

— Это не собрание синклита, а дружеские посиделки добрых товарищей, — каждое слово крикуна сочилось ядом. — Что хочу, то и беру с собой.

Шикти махнула рукой и не стала больше спорить.

— Может, ты наконец отпустишь? — любезным тоном поинтересовался Райз. Да, отсечь глефой руки, а заодно и ноги по колено, а то достало уже смотреть на эту каланчу снизу вверх.

— Нет.

— Только не нужно слишком высоко, Кальде...

Буль-Буль не успел закончить фразу, когда Кальдеор телепортировал их.

Среди стука каблуков, ознаменовавшего короткое падение, Райз различил тихий и будто сырой шлепок. Неужто в своей истинной форме Буль-Буль действительно слизень?

Не дав толком осмотреться, Ц-Цузу поволок его следом за собой.

— Сядь, — сухо приказал он, выпустил загривок Райза из хватки и расположился в одной из «выеденных скорлупок» — не такой громадной, как в его спальне, но тоже покрытой изнутри мехом.

Райз повертел головой. Кальдеор перенес их в бесконечное «ничего», где кроме иссиня-черного мрамора пола и черноты вместо стен были только одиннадцать кресел-скорлупок. Шикти заняла место по левую руку от Ц-Цузу, а Буль-Буль — по правую.

— Где сесть?

— Здесь, — Ц-Цузу взглядом указал на место у своих ног.

«Как же ты достал меня, мразь», — подумал Райз, улыбнулся крикуну и устроился, где было велено.

Ц-Цузу не удержался от комментария:

— Омерзительная покорность.

— Опять не можешь определиться, чего хочешь?

— Рот закрой. Откроешь его до того, как я разрешу — останешься без языка.

Райз кивнул. Судя по появляющимся один за другим рыцарям, последняя фраза Ц-Цузу была не столько угрозой, сколько констатацией факта или, скорее, предостережением.

Веереетаана отыскать было проще всего: характерные секаторы за спиной и лицо — одно на двоих с сыном. Старший Таан еще не заслужил место в синклите, но явился вместе с отцом и теперь стоял рядом с его креслом, сверля ненавидящим взглядом то ли Ц-Цузу, то ли Райза, то ли обоих сразу.

По соседству от Веереетаана расположился Швея, рядом с ним — порождение ночного бреда.