Легион павших. VI - VII Акт

Но не хочу повторять одно и то же по несколько раз.

— Зачем тогда ты вообще сюда явился?

— Человек хотел побольше узнать о рыцарях Пастыря. И я подумал: слушать про зверушек и разглядывать их куда познавательнее, чем просто слушать.

— Иди ты, Ц-Цузу, — оскорбленно бросила Шикти, встала из-за стола и направилась прочь.

— Ты же сказала идти мне, куда сама пошла? Ластик! — крикун расхохотался ей вслед и перевел взгляд на засобиравшегося блондина: — Что, слизень, тоже сбежишь от меня?

— Здесь я уже закончил, Ц-Цузу, — вежливо улыбаясь, тот поклонился.

Когда он исчез за перегородкой, голубое облако энергии, что висело под потолком, тоже начало отдаляться.

— Жалкие посмешища.

Несмотря на то, что «зверушки», отказавшиеся и дальше терпеть уничижающие реплики Ц-Цузу, ушли, крикун все равно выполнил свое обещание рассказать о рыцарях. Пускай и спустя рукава.

В число мастеров перемещений кроме Кальдеора входили Веереетаан и его сын. В отличие от бестолкового Старшего Таана его отец без особых усилий окутывал туманом десятки гектаров, создавая поистине огромные области телепортации.

Сила Веереетаана сделала его рыцарем, которому доверили одну из отар — именно так назывались армии Орды. Остальными четырьмя управляли Швея, Чародей, Нононо-до и Спрше.

Служащие Швее некроманты меньше, чем кто-либо другой, задумывались о поддержании целостности своих умертвий. Но Ц-Цузу уверял, что у Швеи отвратный характер: стоило рыцарю заподозрить кого-либо в недобросовестности, и этот горе-некромант рисковал быть разделенным на десяток частей, собранным заново и все это — не умерев в процессе. Правда, составляющие части нередко меняли свой порядок в зависимости от настроения Швеи. Возможно, даже оказывались поменяными с частями другого любителя бездельничать, и неважно, что те принадлежали к разным биологическим видам.

Если отару Швеи заслуженно называли самой живучей, то отару Чародея — самой универсальной. Он специализировался на печатях, заклинаниях и всем, что могло улучшить или видоизменить мертвецов. В списке его излюбленных приемов — превратить нечисть в пушечное мясо, которое при попадании в цель взрывалось, опутывало и сковывало свою добычу — самое то, когда требовалось привести жертву живой.