Легион павших. VI - VII Акт

Он и раньше убегал ночью охотиться, но всегда возвращался под утро. Однако, сейчас не было ни грива, ни его следов.

Единственной не портящей настроение новостью было то, что Орда остановилась и не пыталась проломить третью линию обороны. Она словно бы потеряла к ней всякий интерес, стоило Химере уйти. Немного поразмыслив, Райз пришел к выводу, что это тоже не сулит им ничего хорошего.

— Он вернется, — вечером шестого дня заверил Къярт. — Коготь умудрился переплыть Горькое море и отыскать меня в Скесе. А это Клык. Он и не на такое способен.

— Если он на что и способен, так это на очередную дурость, — колко ответил Райз.

Он был на взводе. Вряд ли Клык все еще гнался за особо прытким зайцем. Несмотря на всю свою безалаберность, грив всегда находился рядом, когда был нужен. А значит, его отсутствие могло объясняться только тем, что он в итоге нашел неприятности, из которых не сумел выбраться. И эти неприятности, оказавшиеся не по плечу даже сумасбродному, вздорному гриву, находились неизвестно где. Быть может, прямо за их спинами.

В воздухе раздался хлопок, и деревья, оказавшиеся ближе остальных к его источнику, брызнули щепой. Несколько паладинов тут же воплотили броню, а в следующую секунду ее вместе с ними разорвало на части.

Прежде чем их стоянка превратилась в поле короткого и бесславного боя, Химера схватил одной рукой Къярта, второй — Кару и вспахавшим землю прыжком разорвал дистанцию между ним и угрозой.

Оставшийся у костра в одиночестве и едва успевший вскочить на ноги Райз почувствовал неприятный, щекочущий толчок в спину.

«Как же задолбали эти перемещения в пространстве», — пронеслось в голове, а затем его с силой дернуло назад, и мир вокруг померк.

АКТ 7. ПАВШИЙ

- 1 -

Мертвая плоть не чувствовала боли, и когда левая рука с пылающим шрамом-компасом отделилась от тела, Райз не потерял способность трезво мыслить.

Тварь, со смазанными, но вполне человеческими чертами лица и знакомой яростью во взгляде, не собиралась на этом останавливаться. Коготь, до недавнего времени торчавший из груди, а теперь отсекший руки, снова взметнулся.

Незнакомая, неприятная пустота там, где раньше была нога.

Глухой стук, будто на землю рухнул куль с мукой.

Проклятье.