Посмертие-4. Возрождение. Часть вторая

Да, сейчас их осталось мало, и, казалось бы, горстка разумных вряд ли сможет повлиять на общий расклад сил на Асдаре, но я с этим не согласен. Столь умелые бойцы, которые долгие века противостояли ксеносам, на минуточку являющимся внеуровневыми чужеродными сущностями, и способные сражаться на запредельной для любого игрока скорости, могут оказаться той самой песчинкой, которая склонит чашу весов в нашу пользу. И это я не говорю об их немагических способностях маскироваться на местности, отследить которые практически невозможно.

Вопреки предельно малому объёму всех шкал примесь первозданной энергии позволила существенно сократить время минимальной накачки астроцитов. Всего тридцати секунд мне хватало, чтобы зарядить магией кристалл размером с яблоко, силы которого хватит как минимум на час непрерывной работы, но чего мне это стоило, трудно представить. Порой мне казалось, что я собственноручно выжигаю себе все внутренности, но делать нечего, приходится терпеть, Ста́ртовы не сдаются на полпути.

После завершения дебаффа мои муки не прекратились, как я на то рассчитывал. Перекачка энергии по-прежнему сопровождалась сильной болью, хотя стойкость была прокачана на максимум, и я, кажется, понял, с чем это связано. Персонаж не предназначен для работы с первозданной энергией напрямую. Не зря в описании навыка говорится, что я должен преобразовывать эту силу в ману или тёмную энергию, но фишка в том, что даже небольшая примесь первозданной энергии ускоряет зарядку астроцитов в разы.

Менять схему работы не стал. Сейчас время для нас очень критично. Сквозь кровавую пелену перед глазами замечал, как один из бойцов выхватывает модернизированный кристалл из моей ослабевшей руки и мчится к ядру, а Анилаэль тут же вкладывает новый. Не знаю, сколько мне удалось продержаться, но по внутренним ощущениям прошёл не один год, прежде чем перед глазами появилась долгожданная темнота, которая принесла покой, ведь вместе с ним ушла и боль.

Эхо на этот раз было рваным и каким-то неясным, словно в тумане. По всей видимости, перенапряжённый за последнее время мозг отказывался работать и требовал простой сон, без всяких видений. Передо мной витали образы сестёр, но запомнить что-то конкретное я так и не смог.