Солдаты Оборотня

- Да, господин лейтенант!

- Долго ты ещё будешь испытывать моё терпение!?

- Я только…- Начал было оправдываться он, как позади нас послышались торопливые шаги, и в проеме арки показался Эдгар и сопровождавший его солдат. Даже в темноте было видно, что лица обоих были белее савана. Глянув на них, у меня по спине побежали мурашки, а на кухне воцарилась тишина. И в этой тишине отчетливо стали слышны чьи–то тяжелые шаги. Судя по звуку, тот, кто издавал весь этот шум, сейчас спускался по лестнице.

Эдгар только показал рукой на холл и метнулся к дальней стене кухни.

- Началось! Спаси и сохрани! – я не сомневался, что прошептавший это был Лемонт.

- Прячемся! – взвизгнул я, теряя остатки самообладания, и метнулся к огромному котлу, стоявшему у печи.

Остальные солдаты бросились в рассыпную словно тараканы, застуканные кухаркой на куске пирога. Ко мне за котел протиснулись Эдо, Расмус и Лемонт. Причем сержант сжимал мертвой хваткой горящий факел.

- Проклятый идиот! Совсем рехнулся!! – зарычал на него Расмус.

- Что? – Лемонта, похоже, уже оставил рассудок, и он оказал жуткое сопротивление, пока мы пытались вырвать из его рук факел. Наконец Эдо сумел сделать это и следующим движением он бросил его в центр зала.

- Да что же вы тут творите! – запричитал я, – какого черта ты его не загасил!!

- По крайней мере, мы увидим того, кто идет! – зашипел Эдо.

- Может, он вообще не суда шел, – Расмус бешено, вращая глазами, смотрел на мага.

Судя по озадаченной физиономии Эдо, он об этом не подумал.

- Теперь-то он точно припрется! Коль ему тут посветили. Тебе Эдо осталось только под аркой станцевать джигу.

- Кто же это может быть? – пролепетал Лемонт – вжимаясь в чан с такой силой, что тот немного сдвинулся с места

- Заклинатель змей! Кто же ещё! – прошипел я. После чего все трое уставились на меня как идиота.

- Тс-с, – я поднес палец к губам.

Шаги приближались. Тяжелые, слегка шаркающие. Огромная фигура показалась под аркой.

- Мама, – пролепетал я.

Это был мертвец. Сомнений в этом не оставалось. В левой руке, вернее костяной культе обтянутой почерневшей кожей у него был закреплен обрубок от древка копья. На туловище сохранились куски истлевшей куртки и кольчуга. Кольчужные штаны были небрежно заправлены в обитые стальными пластинами сапоги. Такие носила тяжелая рыцарская кавалерия, и только в бою. Тяжеленые они. Поэтому и поступь у этого страшилища такая, словно он весит как конь.