Призраки замка Черного барона

Вельден мгновенно спрятался за колонну и, затаив дыхание, стал прислушиваться к шагам.

“Он вас заметил!” — услышал Вельден в голове, где-то очень-очень глубоко внутри, заглушающий все снаружи голос. Тот самый, мерзкий знакомый голос, что звучал из его черной книги. “Не медли! Принеси жертву, восполни свои силы и убей эту тварь!”.

Тяжелые шаги со звоном кольчуги стремительно приближались. “Жертва…” — подумал Вельден, глядя на мальчишку, которого держал за руку, прижимая к колонне. Свободная рука машинально потянулась к ножу на поясе.

“Магия Крови требует жертв… НЕТ!”. Вельден до боли в кисти сжал нож, вынул его и приготовился принять бой.

Однако барон не спешил. Он безошибочно подошел именно к той колонне, за которой прятались Вельден и Баллур, но прямо перед ней остановился. Чудовище стало принюхиваться, громко и зловеще выдыхая из черепа воздух, а затем произнес “Родич…”.

Вельден очень удивился, мысленно представляя, может ли быть какое-то родство между ним и бароном. Упырь тем временем положил на колонну когтистую лапу и медленно вел по ней вниз, оставляя царапины.

Не было сомнений, что барон уже знал о незваных гостях, и знал, где они, но “кот” явно играл с “мышкой”. “Убей мальчишку, дурак!!! Скорее!!!” — приказывал голос книги.

У Вельдена не было сомнений, что нож в его руке не причинит чудовищу вреда. Уж точно не пробьет кольчугу и латный нагрудник. Не сумеет отрезать голову. А мысль о кровавой жертве звучала, тем временем как спасение. В мыслях Вельдена время будто замерло, и все силы разума были направлены на решение, убить ли невинного, чтобы спастись.

“Никто не узнает” — неслось в его голове. “Джоги поймет, и еще сам мне спасибо скажет. Один удар. Одна загубленная жизнь и две спасенных. Разумно. Бесчестно, подло. Но разумно…”.

— Эй, нежить! — Громко на весь зал обратился Джоги, выходя из укрытия.

Воин все это время наблюдал за происходящим, и когда понял, что ребенку под его защитой и другу грозит неминуемая гибель, все сомнения рассеялись. Его сердце бешено колотилось внутри, страх отступил, под силой более светлого горячего чувства, порыва смелости, который заглушал все прочее.

Барон обернулся. На свет во весь рост явился Джоги с топором в одной руке и мечом в другой. Воин забрался на стол для пиршеств, угрожая упырю оружием.

— Барон Эрдмут! — продолжал воин. — Я Джоги, сын Ральфи из славного рода Рабана! Во имя моих предков, с благословения бога Фира, я вызываю тебя на бой, мертвец! За Берхарда.