Призраки замка Черного барона

Рана, в которую забилась грязь, страшно болела, но кричать он не мог. Встать тоже не удавалось, ноги отнялись, а рукам не хватало сил, он с трудом дышал. Ему оставалось лишь биться от боли, от горя, от стыда и отчаяния, от собственного бессилия спасти своих земляков и даже самого себя. Его губы почти беззвучно, запинаясь, нашептывали молитву богам о помощи. Но боги молчали, а жар становился сильнее и пламя все ближе. И тогда молитвы сменились проклятиями. На богов, допустивших этот ужас, на себя самого, не сумевшего защитить близких, и он проклинал налетчиков.

Соседи из других деревень, сбежавшиеся на большой пожар, нашли обгоревшее тело старосты только к утру, когда уже удалось все потушить и нужно было разбирать завалы. Кто знает, было ли случившееся наказанием богов за дерзость или же их очередной шуткой над смертными, но налетчики испарились, будто призраки. Их не нашли речные патрули, их не заметили дозорные посты. Точно известно лишь то, что чувство юмора у богов очень скверное.

С ужасной ночи прошло много лет. Жизнь продолжается, и на той земле живут уже другие люди и не помнят, кто жил на ней до них. Они, как и их предшественники живут, стараясь радоваться каждому новому дню, каждой пережитой зиме, каждому новому году ребенка. Простые люди живут простыми радостями, не планируя свою жизнь, не задумываясь о будущем, лишь надеясь на благосклонность богов, одаривающих своих любимцев удачей и радостями.

Шел дождь. Проливной дождь чудовищной силы, с диким завыванием ветра и редкими раскатами грома, сотрясавшими землю.

Ветер все выл и выл, будто живой, напоминая голодного дикого зверя. Казалось, сейчас он сорвет и без того протекающую крышу крестьянского дома. Внутри было тесно. Всюду расставлены миски и чашки, в которые капала вода с протекающей крыши. Очень слабый свет, с трудом пробившийся сквозь толщу густых черных туч к закрытым ставням, а через них сочился внутрь.

Этого света, рассеянного внутри, едва хватало, чтобы разглядеть на кровати, а вернее на двух сдвинутых лавках человека с длинными путающимися седыми волосами. Бледный и едва живой. Его лицо выглядело измученным и куда старше его карих молодых глаз. Он открыл их совсем ненадолго, когда пришел в себя, и тщетно пытался разглядеть, где находится. Как он ни старался, но видел только серую бесформенную муть перед собой.