Стратегия одиночки. Книга первая

Теперь я знаю: стоит кому-то повиснуть на тросах и начать спуск по шахте, как замерший на самом верхнем этаже лифт тут же сорвётся вниз. И участь того, кто пропустил слова квестера мимо ушей, окажется весьма плачевной.

Приложив определённые усилия, можно было искусственно вызвать обрушение лифта, тем самым освобождая пусть трудный физически, но довольно безопасный в остальном путь вниз. И это, возможно, было бы самым верным и простым решением, чтобы выполнить поставленную задачу. По крайней мере, минимум пятеро так и поступили, и так как смогли рассказать об этом, то их попытка увенчалась явным и безоговорочным успехом.

“Пятеро”?

“Рассказали”?

Я тряхнул головой, циклиться на неважных в эту секунду вопросах – точно не лучший выбор. Чужая и одновременно своя память доходит до меня обрывками, лоскутами. И если хочу прожить немного дольше, чем ближайшие пять или десять минут, не стоит задумываться о том, можно ли доверять этим воспоминаниям.

Ещё раз оглядев лифтовые тросы, я, скривившись от очередного приступа, с сожалением отодвинулся от шахты.

Моя уловка со скинутым вниз мусором вряд ли отвлечёт тварь надолго, и мне здесь лучше не задерживаться.

Неравномерно мерцающий, тусклый свет из то тут, то там чудом сохранившихся в местной разрухе люминесцентных ламп придавал окружающему ещё более жуткое впечатление. Хотя… Куда уже больше-то?!

Ещё полчаса назад ты укладывался спать после тяжёлого, но вполне обычного рабочего дня. А теперь у тебя одна задача: покинуть заброшенный и разрушающийся буквально на твоих глазах небоскрёб.

Причём, выйти из этого здания нужно обязательно через центральный выход первого этажа, и никак иначе. И невыполнение этой задачи ведёт к стиранию. Что бы это стирание не значило.

Просто принять всё это, осознать, что всё происходящее не сон, что ты реально можешь погибнуть или быть стёртым в случае невыполнения задачи… Обычному человеку на осознание всего этого требуется время. Для кого-то минуты, для кого-то часы, для кого-то дни. “В первый раз”, если верить сторонней памяти, я забился в какой-то угол и провёл там более трех часов, банально не веря во всё, что происходит.

И только близость твари, а точнее тот страх, который вызвало её появление, заставили меня тогда поверить в реальность происходящего и начать действовать.

Сейчас у меня есть своеобразная фора. Благодаря воспоминаниям “прошлой жизни”, мне не надо ничего осознавать и с чем-то смиряться. Я просто знаю, что всё вокруг – реальность.