Торвальд. Ключ Дайры

Батя совсем не обрадовался, что я выпал из игры на две недели и потребовал сообщить где находится ключ. Пообещал помочь разобраться с блокировкой, а заодно попросил не делать необдуманных действий. То же оскорбление администрации игры может перерасти вообще в перманентный бан.

Пролистал темы на форуме, создал еще парочку обращений, но ответа так и не получил. В сердцах плюнул и лег спать, но уснул только далеко за полночь. Из-за этого чуть не проспал на работу. Кто же знал, что и там меня будет ждать сюрприз.

— О, Игорёк, привет! — Юрий Борисыч встретил меня возле вагончика, когда я только подходил к офису. — Там Саныч просил тебя зайти как только ты появишься. Что-то он сегодня в духе. Никак кому-то бутылку выставить собирается.

Геннадий Саныч Денисов всегда выставлял бутылку домашней настойки, когда собирался поговорить по душам и сообщить новость об увольнении. В коллективе прочно укрепилась фраза «Саныч бутылку выставил», что значило, увольнение. Вот и сейчас, когда шел на ковер к начальнику, казалось, что меня ждет та же участь.

— А, Игорёша, заходи, присаживайся.Саныч подвинул в сторону бумаги и указал мне на стул, стоящий рядом со столом. Я занял место и спокойно уставился на начальника. Он посмотрел мне в глаза, вздохнул и отвел взгляд сторону, прикрывая это неловкое движение зализыванием поредевших волос наверх.

— Саныч, ты прямо говори зачем звал. Вижу, что разговор серьезный, но я к нему готов.

— Игорёк, тут... — начальник запнулся, а потом отсел в сторону и полез в ящик письменного стола.

— Саныч, так я ж не пью, — произнес я, улыбнувшись. Выходит, отсюда меня тоже попросили. Интересно, в чем причина? — Если это из-за тех пяти метров кабеля, что порезали на той неделе, так то был не я. Ты же знаешь, я такими делами не занимаюсь. В жизни с завода ничего не выносил.

— Да знаю! — начальник махнул рукой и тут же схватил бутылку, наполнив только одну рюмку.

— Можно вопрос по старой дружбе?

Начальник с шумом выдохнул и кивнул.

— Тебя попросили за меня?Саныч мог ничего и не говорить, по его лицу все было видно. Он скривился, как будто увидел что-то постыдное, и закивал.

— Игорёша, кому-то ты дорогу перешел.