Эльфийский бретер

И поэтомувы всегда будете для меня королева.

И ведь она не рухнула в обморок, не забилась в судорогах. Всего лишь сказала:

- Ах. Граф, вы делаете из меня девушки – женщину. Поцелуй в руку, потом поцелуй в губу, потом, - она покраснела, но продолжала: - его руки, ходящие в сокровенных местах девичьего тела. А теперь признание в любви. Что еще? Только стать женой.

Его слова были практически признанием в любви, хотя формально были о другом:

- Я готов, ваше величество победить в королевском поединке.

Одумалось про себя: «Ах, малышка, разве ты не понял еще, что поединок – это не самое страшное в состязаниях».

Она не стала его предупреждать и даже уже не ласково – влюблено – посмотрела на него, потом протянула руку – не для поцелуя, для ласки, погладив щеки, небольшую юношескую поросль. Потом, видя, что это ему неприятно, убрала руку, поцеловала в щеку, в лоб и, наконец, в губы.

- Я такая наглая, - засмеялась она, - нехорошая женщина. Не ждешь, когда мужчина начнет целовать, а лезешь сама с ласками!

- Ты еще девушка, - поправил ее человек, - ведь у тебя не было физической близости с мужчиной!

Сказал и сам подумал – надо постепенно приближаться в альковных ласках, но не перестараться, а то она уйдет к другому любовнику.

Мысль была по взрослому цинична и груба. Что делать, Аркадий Викторович имел много женщин и много опыта амурной деятельности и уж про себя думал напрямую.

Хотя та часть эльфа, которая принадлежала графу, обычная смелая и быстрая, была непривычно для него тиха и робка.

Но человек тащил его, и тело графа было оживлено. Он перетянул на себя физическую активность и теперь мужчина целовал девушку. Сначала щеки, лоб, потом губы, шею.

Параллельно с этим он негромко говорил ласковые и очень нужные слова, говорил ей, что она хорошая, мягонькая, шелковая, что у ней нежная кожа, чудная шея, приятно пахнувшие волосы и т.

Чувствовалось, что все это ей очень нравится и она готова так сидеть с графом часами. Но, однако, время проходило, день переходил в вечер, когда мужчине не очень-то приятно ходить в алькове (даже в деловом кабинете) невинной девушке.

Аркадий Викторович все настойчивее ментально настаивал на то, чтобы уходить.

Наконец, на позднее время обратила девушка. вздохнула:

- Милый, скоро восемь часов времени.