Эльфийский бретер

Анна-Мария, впрочем, давая руку для поцелуя, думала не о политике, а об амурных делах (как и граф). Совсем юная девушка, она впервые давала руку для поцелуя. Ощущения ей понравилась и она уже без страха предлагала руку. Тем более графу де Севилье, своему сверстнику и храброму защитнику.

Она уже в перспективе предполагала поцелуи в губы… и так далее. Все еще впереди.

А пока надо было думать о перспективах текущей политики. Не очень-то для Анна-Марии хорошей. Ее еще называли королевой, но уже не все аристократы и не всегда.

Правда, теперь у ней появился храбрый и смелый граф де Севилья, который, как правило, не думал, доставать ли свою шпагу. Он просто доставал и… убивал своих врагов.

Вот с этого и стала разговаривать пока еще королева.

- Может вам в нынешней ситуации вести немного поспокойнее, - предложила она, - их, к сожалению, слишком много.

- Если речь о моих врагах – то никогда, - решительно возразил он, - тем более большинство из них и без того должны драться со мной.

- Ну, по крайней мере, я вас очень прошу, не будьте инициатором вы! - королева почти просила и граф был в затруднении. С одной стороны, сразу две личности в этом теле были нацелены на поединок (эльф и даже человек), с другой, – его просила юная красавица и суверен.

- Ну, хорошо, - наконец согласился он, понимая, каким он трудностям себя привязывает.

И правильно думал. Уйдя от королевы, в коридоре около комнаты заседания старейшин, ему встретился виконт де Лавердьяк – один из свиты маркиза де ла Куарш.

Он был весьма сердит. Сегодня во время поединка с покойным графом де Фишем свита ходила себя очень пассивна, и это не понравилось маркизу де ла Куаршем (это еще ладно, маркиз сам был очень тихим, когда речь шла о графе Викторе де Савильи). Но и негодовал его отец – герцог широколиственных лесов. Он очень ругался и стращал дворян всякими пакостями.

С учетом того, что тот щедро выдавал им деньги не только на стол, но и на наряды, свита дворянства маркиза выходила ему примерно по сто золотых в день.

И конечно, он хотел смыть этот налет ругани и показать, что конкретно лично он ни в чем не виноват. Ну и за одним наскрести с герцога еще немного золота – его никогда не бывает много.