Эльфийский бретер

Взамен она, опять щедро улыбнулась и, не надеясь на одни жесты, обворожительно сказала:

- Милый, вечером ты получишь, что хочешь, я обещаю. А сейчас мы опаздываем к королеве. Ты ведь пойдешь к ней, дорогой?

Конечно, будь она, как в человеческой истории, самодержавной правительницей, этот вопрос был наивным. Он бы мечтал побывать у ней и поцеловать хотя бы один раз красивую, изящную руку.

Но это были эльфы. Мало того, что у них королевский институт был серьезно ограничен обычаями и старейшинами (Коронный Совет), так еще и очередной монарх был малолетний.

хотя не было еще восемнадцать лет, и она считалась младенцем и соответственно была не дееспособной. То, что этот рубеж она вот-вот пройдет, только обострял положение. Конечно, через год она станет полновластным монархом, если сумеет пройти период.

В восемнадцть лет ее должны были отдать замуж и, благодаря этому, она становилась законной королевой. Но это формально, а субъективно было много интересных вопросов. Как у королевы, так и у Коронного Совета.

И ладно бы страдала молодая девчонка. Пострадает – перестанет. А вот, кто будет принц-консорт, и главное, какого он рода, беспокоило и старейшин, и все общество, да и, по большому счету саму королеву.

Вот поэтому, - как понимал Аркадий Викторович, - будущая королева Анна-Мария I, не имея пока ни сил, ни средств, понемногу двигала претендентов, по чуть-чуть, не имея больших возможностей. Например, попросить фрейлину сыграть небольшую игру с еще одним претендентом, чтобы он убил другого, который не нравится.

Интуитивно, кого за большой нос и грубый характер, кого за значительное количество лет, а кого за политически сильный род.

Это потом королева будет перемещать тысячи эльфов, ее тихое слово будет двигать кучу метких лучников. Сейчас она могла только попросить (!) свою фрейлину пригласить только что блеснувшего на поединке бретера. И что она будет умолять его – отвести от престола неприятного претендента, покончить жизнь самоубийством?

Интересно, а он ей не нравится или все же нравится.

Хотя бы немножко?

Он не выдержал, спросил у герцогиню, не так, конечно, нагло и грубо, но, по сути, о том же.

Герцогиня Леона де Туанвиль хмыкнула, на словах не сказала, но красноречивого молчания, некоторых явных жестов было совершенно понятно, что он хотела спросить – тебе меня мало?

Не спросила. И так обоим понятно. Биологически, как бы стопятидесятилетняя эльфа не была красива, она ни за что не будет прелестней восемнадцатилетней девы.