Страж склепа

Туловище древнего воина покрывала кольчуга из мелких чешуек золота достигавшая колен. Широкий узорчатый пояс не отягощало оружие и только шипастые металлические перчатки могли служить таковым. Бренд немного опустил оружие. В остальных саркофагах так же стояли фигуры воинов в доспехах и одеждах разных, по большей части древних, времен и забытых, давно исчезнувших народов. Они стояли с непокрытыми головами, сохраняя полную неподвижность.

Воин в шлеме с драконом приблизился к черному алтарю, серые холодные глаза впились в лицо Бренда как когти коршуна.

— Я приветствую тебя, Герой-Выбравший-Меч! Неисповедимы дороги судьбы, приведшие тебя ко мне. Я не в силах влиять на пути человеческих существ до той поры, пока они не перешагнули порога моего склепа. Я могу лишь ждать. Ждать терпеливо, как ждал сотни лет. И столько же буду еще ждать, если понадобится...

— Кто ты? — не выдержав, нарушил тишину Бренд.

Звуки его голоса гулко прокатились под сводами подземелья, вызвав вибрацию и дрожание призрачного освещения.

— Я — Страж этого склепа. С тех пор, как я избран Богами, у меня нет больше имени. Я — Страж. Сотни лет я жду. Жду, когда в моем чертоге появится человек. Тогда я предлагаю ему выбор. Меч или драгоценный алмаз. И в этот миг его дальнейшая судьба зависит только от него самого. Кем он окажется — Героем или Стяжателем! Ты поднял меч и ты должен занять место в пантеоне достойных. Тех, кто защитит наш бренный мир, когда придет Срок.

Собеседник Бренда слегка кивнул, указывая на остальные восемь заполненных и четыре пустых саркофага. Из основания алтаря веерообразно вырвались отливающие перламутром лучи. Они мерцали, переливались, сплетаясь в непрестанном движении и, наконец, слились, образовав большое овальное зеркало. На поверхности этого зеркала замелькали смутные обрывки каких-то картин из жизни иных народов более древних времен, неясные образы, движущиеся фигурки людей и фантасмагорических чудовищ.

Бренд пристально вглядывался в изображение высокого стройного мужчины лет двадцати пяти — двадцати семи в изодранной грязной одежде, с запекшимся на левом рукаве бурым пятном крови. Он стоял, слегка согнув колени в напряженной позе, сжимая правой рукой эфес узкого мерцающего голубоватым пламенем меча.