Сквозь Ад и обратно

Множество обнаженных, измазанных кровью еретиков сплелись в грандиозной оргии, расположившись вокруг пыточной ямы, в которой находился скованный цепями изувеченный мужчина. Их стоны и вздохи рождали то самое эхо, которое мы приняли за голоса. Обнаженная графиня сидела на троне, возвышаясь над своими прислужниками. На ней была лишь тонкая вуаль, напоминающая паутину.

Нас не заметили, мы стояли в тени, а стоны, доносившиеся снизу, перекрывали наш шепот.

Я заметил свежую кровь на шее мечника, но никаких ран на нем не было.

— Символ у тебя на шее, — я шепотом окликнул Гатса, — он как-то связан с графиней?

— Символ? А, ты про это, — мечник провел рукой по шее, вытерев кровь. — Это клеймо, клеймо жертвы. Тварь, подобная графине, решила скормить меня с друзьями демонам в обмен на силу и власть. Но, как видишь, я ещё жив. А демон, сидящий на троне, скоро сдохнет.

С этими словами Гатс снова защелкнул арбалет на предплечье протеза.

Я поманил Юргена к себе.

— Держись поближе. — Когда дело касалось демонов, я предпочитал, чтобы Юргеновский дар «пустого» помогал и мне. — И держи лазган наготове.

— Уже наготове, сэр, — заверил он меня, подвигаясь ближе и нацеливая пушку прямо на толпу извивающихся еретиков.

Мы увидели достаточно, чтобы я понял: места подобного этому не должно существовать.

Первым стрелять начал Гатс. Арбалетный болт вылетел с тихим свистом, с хрустом пробил череп графини и пригвоздил ее к трону. Как ни в чем не бывало графиня выдернула из глазницы стрелу и попыталась встать — в нее тут же угодили ещё два снаряда.

Пока Гатс уделял все свое внимание графине, остальные культисты решили уделить свое внимание нам.

На нас уже неслась толпа голых дегенератов, размахивающих фаллоиммитаторами различных размеров, на манер дубин. В нас начали лететь брошенные еретиками камни.

— Юрген, у тебя есть гранаты? — спросил я.

— Фраг или крак?

— Фраг!

— Одна штука, сэр.

— Кидай в толпу, — приказал я.

— Так точно, сэр, — ответил мой помощник, роясь в своих многочисленных подсумках.

Раздался взрыв, толпа культистов здорово поредела, но мы недооценили их число.

— Юрген, расчисти путь, — кричал я.