Когда живые позавидуют мертвым

Он наклонился, чтобы перевернуть ближайший скелет. Оказалось, что гниющая плоть служила приютом целому гнезду отвратительных червей и личинок. В местах, где сохранились еще и обрывки одежды, под слоем грязи и засохшей крови обнаружилась нашивка с изображением факела.

— Да, это точно они…

Аргусу не удалось закончить фразу — почти разложившееся тело внезапно поднялось и сомкнуло костлявые пальцы на его горле, а глазницы трупа вспыхнули голубоватым пламенем. Паладин содрогнулся от ужаса и отвращения, когда оживший труп своими скользкими пальцами попытался его задушить.

Для такой хрупкой конструкции, как наполовину сгнивший скелет, мертвец обладал недюжинной силой, под его весом и натиском паладин упал на колени.

Руфус, стоявший рядом, попытался пинком отбросить ожившего скелета, но его нога только проломила мертвецу грудную клетку и застряла внутри, так что храмовник едва не потерял равновесие. Воспользовавшись заминкой, Аргус перехватил руки нападавшего и сумел выдернуть их из рыхлого торса, вызвав при этом омерзительный поток гноя и темной крови.

Голубоватый огонь мгновенно потух в пустых глазницах, и ужасное существо рухнуло.

Паладин поднялся на ноги и попытался спокойно оценить ситуацию — благодаря тренировкам в храме и вере в Эмпириона, его мозг был избавлен от любых признаков паники и растерянности. Повсюду поднимались тела, которые он только что счел безжизненными, и бросались на его братьев.

В этот момент, со всех сторон послышалась стрельба, и Аргус развернулся, держа оружие наготове, но в сгущающейся и какой-то неестественной тьме с трудом различал что-то, кроме частых вспышек пролетавших снарядов и огненных лучей ружейного огня.

Огонь магических снарядов вырывал куски разложившейся плоти, отрывал руки и ноги оживших трупов, но они продолжали идти и впивались в храмовников желтыми гнилыми клыками.

Из склепа вставали все новые и новые враги, и паладин сумел уничтожить троих, но лишь тогда, когда его меч отсекал им головы или рассекал надвое грудную клетку.

— Сомкнуть ряды! — взревел Аргус.

— Во славу Эмпириона!

Храмовники стали постепенно подтягиваться к своему командиру, стреляя на ходу в ужасных мертвецов, поднимавшихся из могил. Словно существа из самых страшных ночных кошмаров, сотни гниющих трупов с облезающей плотью окружали храмовников.

— Стрелять только по головам! — крикнул Руфус, уничтожая очередного монстра выстрелом в череп, от которого разлетелись в разные стороны почерневшие осколки костей и хлынула густая жижа.