Кровь земли (Бастард-5)

Ролан закатил глаза, делая вид, что медленно моргает. Интриги, тонкие намёки и кинжалы за плащами. Политика. Он предпочёл бы вновь повздорить с отцом, чем лезть в эти дебри!

Челюсть заныла, напоминая, что дворцовая рутина куда лучше и приятнее отцовского кулака. Кольнул болью шрам, тянущийся от живота до шеи. Вечером наверняка будет дождь...

Нечто в атмосфере праздника изменилось, голоса стали глуше, а улыбок заметно поубавилось. Ролан стрельнул глазами на Сала, эльф подался вперёд, готовясь прикрыть собой императрицу.

В дверях показался старик, с леопардовой шкурой на плечах. Высокий, но согбенный годами, он шагает опираясь на резной посох, глядя перед собой. А за ним... Ролан ощутил, как ледяная пятерня сжимает кишки. Следом за стариком шагают исполины, рядом с которыми великан Йор, его наставник, покажется низковатым. Парадная одежда только подчёркивает мощь и звериную лютость послов Великой Степи. Однако особо выделяется черноокая женщина, рослая и широкоплечая, несущая на плече ребёнка.

— Хан Оберон! — Дрожащим голосом провозгласил слуга и разговоры в зале окончательно стихли.

Люди степи, вечный ужас империи, кровожадные убийцы и грабители. Каждого в детстве пугали, что степняк заберёт... и вот они здесь. Ролан озадаченно воззрился на ребёнка, Лет пять, может, четыре. Крепкий, с холодными злобными глазами, цвета старого льда. Волосы короткие и светлые, как и у Ролана... это девочка!

Луиджина едва слышно застонала, зажмурилась на миг и на лице расцвела улыбка. Хан Оберон остановился у девятнадцати шагов до трона.

— Народ Вольной Степи приветствует тебя, дочь Хана Ханов. Прошу прощения, я не могу склониться, возраст.

— Ничего, славный Оберон, я уважаю седины, у кого бы они не были. — Ответила Луиджина и обвела зал ладонью. — Прошу, присоединяйся к празднованию. Народ империи рад всем союзникам.

Старец благодарно кивнул, поднял левую руку и щёлкнул пальцами. Женщина с ребёнком вышла вперёд, опустила девочку на пол. Синеглазая бестия почтительно поклонилась, не как императрице, а как старшей.

Девочка взяла одной рукой и под дружный вздох собравшихся пошла к императрице. Луиджина подняла руку останавливая стражей и с улыбкой пошла навстречу, чувствуя тысячи взглядов.

— Это вам, тётя. — Пискнула девочка, но глаза её остались холодными.

Императрица переняла свёрток, мышцы заметно напряглись, и выпрямилась.