Костяная корона голода

Ведь в коллекции Блада появилось кольцо охотника, значит тот его как-то заполучил не вполне законным образом.

— Слушай, а почему ты вообще не устроишь этому торговцу допрос? — спросил ворон.

— Блад весьма влиятельный торгаш и вполне может послать меня в одно место, а потом пожаловаться в Лигу. Ты знаешь, чем это все закончится, — грустно ответил Сэм. Его положение в Лиге было очень шатким, а без кольца он потеряет доступ к охотничьим рунам, вытатуированным на его теле. И, возможно, лишится своих магических способностей.

— Что будешь делать? — спросил ворон.

— Не знаю, поговорю с торговцем за ужином, а потом может останусь на ночь. Когда все уснут попытаюсь что-нибудь разузнать, — пожал плечами Сэм.

Во рту появилась горечь — верный признак того, что лепестки начали действовать. Именно из-за этой усиливающейся горечи охотники и не ели их постоянно, тем самым защищаясь от возможности быть отравленными.

Наконец в комнату постучали и в открывшуюся дверь вошел Лектор:

— Мистер Блад приглашает вас разделить с ним трапезу.

— Ну и клоунада, хорошо еще, что он не поклонился — аж клюв свело, — прокаркал ворон.

Сэм лишь усмехнулся и последовал за стариком. Столовая находилась в другой части особняка и ему снова пришлось запоминать расположение ходов. Хотя можно было с этим не заморачиваться и просто выпрыгнуть в любое окно, но Сэм уже решил, что ночью попытается что-нибудь узнать.

Столовая располагалась в самом конце восточного крыла и Сэму пришлось порядочно напрячься, чтобы запомнить все коридоры, по которым они шли.

Столовая была огромным помещением, в центре которого находился массивный стол около двадцати футов в длину и пяти в ширину. Вокруг него стояли черные стулья из все того же мореного дуба. Сэм боялся представить сколько плотникам понадобилось времени, чтобы получились настолько украшенные предметы мебели.

Во главе угла сидел здоровенный мужчина, аккуратно выбритый с короткими волосами, тронутыми сединой. Лицо его было немного простоватым: не явно вычерченные скулы, округлый не волевой подбородок. Всю картину портили глаза холодные, цепкие и черные. На ужин он одел темный костюм со вставками из красного бархата. Образ дополняла белая накрахмаленная рубашка и золотые запонки в виде жуков.