Костяная корона голода

Духи не разумные, но с достаточной силой воли вселяются в людей, но люди обладают разумом, а вместе с разумом прилагается и куча плохих, порой отвратительных черт характера, — ответил Людвиг.

— Учитель, я ничего не понял, — наморщил лоб Сэм.

— Ничего скоро поймешь...

— Они принесли, — вырвал его из воспоминаний голос ворона.

***

— И долго он так сидеть собирается? — спросила Инга.

— Успокойся еще эликсиров не принесли, — сказал капитан.

— Что это вообще за охотник такой? Эликсиров и нормальной экипировки нет, молод, — он точно не самозванец? — поддержал Ингу Виктор.

Капитан испуганно посмотрел на Сэма и с облегчением увидел, что тот никак не отреагировал на речь Стража:

— Помолчите, скажите спасибо, что у нас хотя бы такой охотник есть. Инга, тебе напомнить, как город жил в страхе еще полгода назад а Лига решила не рисковать охотниками из-за чумы?

— Нет, не надо, — помрачнела Инга.

Наконец в помещение вошел запыхавшийся Джо. Он был весь сырой, но с довольной улыбкой:

— Вот, мне удалось все достать.

Сидящий около камина, Сэм поднялся и спокойно подошел к Джо. Его лицо превратилось в бледную жутковатую маску, а ноздри опасно раздувались. Словно из под ничем не примечательного простецкого лица проступили черты кого-то страшного.

Покопавшись в сумке, он удовлетворенно кивнул и достал из нее три шприца. После чего закатал рукав и воткнул по очериди эти шприцы себе в плечо. После этого он немного постоял с закрытыми глазами и направился к выходу.

— Я скоро вернусь, — сказал охотник, повернувшись к ним.

***

Охотники по своей природе невосприимчивы к большинству человеческих болезней и обычных ядов. Все дело в их симбиозе с потусторонними духами. Вколов себе мановостанавливающее, зелье ясного взгляда и кроветворящее — хорошо что Сара была отличным алхимиком и точно такие же зелья в Лондоне могли влететь в копеечку, Сэм отправился на охоту.

— Я скоро вернусь, — успокоил стражников Сэм. Ворон успел поведать ему их разговор, поэтому он и решил их успокоить правда он не знал, удалось ли ему это, а разбираться в этом не стал, решив, что есть дела поважнее.

Он медленно шагал к дому с забаррикадированными дверями и окнами. Мозг привычно плел заклинания темного клинка и сфер. Очень скоро та волна ярости, что поднимается из глубин его сознания затопит его и ему станет трудно осознанно плести заклинания.

-Мастер, я ненавижу духов, ненавижу себя за то, что во мне живет дух этой птицы, — сказал Сэм.