Костяная корона голода

Сэм успокоил свою ауру и снова открыл глаза.

На улице наступали сумерки, а девушка бессовестно храпела, хотя это и было похоже на мурлыканье большой кошки. На мгновение Сэм замер, наслаждаясь моментом. Ему хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался, и никаких походов на горизонте не было. «Ага, я уже подписал контракт», — подумал Сэм и встал.

— Вы еще те практики. Японские монахи обзавидовались бы вам, — прокаркал ворон.

Карканье птицы разбудило девушку, и она, встрепенувшись, спросила:

— Уже пора на работу?

— Не знаю, — задумался Сэм.

— А, вечером помочь Лее нужно, — проговорила Джен и поднялась: спасибо, Сэм.

— Пожалуйста, — ответил Сэм: к тому же помочь такой девушке — никто бы не отказался.

— Спасибо, — ответила девушка: поужинаешь? Я принесу. А может принести его тебе в комнату?

Сэм вспомнил чем в прошлый раз закончился ужин в комнате и покраснел:

— Завтра рано вставать, так что поужинаю внизу.

— Как знаешь, — отвернулась девушка и пошла в таверну.

— Обиделась, — прокаркал ворон у Сэма в голове.

— Заткнись, — поникнув, пробормотал Сэм, на что ворон ответил хриплым смехом.

За ужином Сэм съел тарелку каши и тарелку вареной репы, после чего выпил стакан молока и поднялся наверх. Несмотря на темноту на улице спать еще было рано, поэтому Сэм попытался найти хоть какую-то информацию по паукам в справочнике. Но ничего кроме мутировавших пауков не нашел. Самым опасным оружием пауков была паутина, которую некоторые пауки выплевывали на жертву. Потом, спеленав её, они впрыскивали в жертву яд, противоядие от которого успешно нашли и даже дешево продавали.

Сон не шел, и Сэм то и дело ворочался. В голову все время лезла Джен: её плавные движения, аппетитные формы и роскошные волосы. Когда ворон стал по-тихому ржать над ним, Сэм запустил в птицу подушкой, но попал только в стену. Со вздохом поднявшись, он подобрал подушку и усилием воли переключился на Юри. Как она там? Что делает? Подумал, что в их завтрашнем походе её магия пришлась бы кстати.

Он вытачивал гарпун. Нашел на берегу моря потемневшую от морской соли и времени деревяшку и обстругивал её ножом. Древесина была плотной и с неохотой поддавалась его усилиям. Ему то и дело приходилось обтачивать нож и снова строгать деревяшку. Со стороны моря внезапно подул ветер, и горизонт заволокло черными тучами. «Зараза!» — ругнулся Сэм, когда порезал палец ножиком, который снова успел затупиться и рана получилась неглубокой.