Костяная корона голода

Любое лицо получающее прибыль здесь обязано уплачивать десятину в городскую казну, — медленно сказал мэр.

— Я не против платить налог, но тогда мне придется в налоговой декларации указывать, что я уплатил определенную часть налогов городу, а это идет вразрез с Уставом Лиги, — ответил Сэм.

— Возможно мы могли бы договориться, чтобы часть заказов была устной, — предложил Барти.

— Видите это? — Сэм отогнул ворот рубашки, предоставляя мэру возможность разглядеть ограничивающую татуировку: мне бы не хотелось привлекать внимание Церкви сомнительными делами.

Официально пожалуйста и никак иначе.

Мэр сначала покраснел, потом побледнел, когда увидел руническую вязь, а Сэм спокойно покинул его кабинет. Не то чтобы ему приносило удовольствие пугать людей, но охотники вообще не обязаны платить никаких налогов — лишь взносы в Лигу, которые Сэм, несмотря на их не самые близкие отношения, исправно платил. А слухи о магах и прочих людях, чьи способности ограничивают с помощью таких рун, помогут ему от происков довольно влиятельной личности.

Когда он вышел из мэрии уже вечерело и чтобы не остаться в темноте в чужом городе нужно было срочно найти место ночлега. Как назло встреченные им горожане так путанно объясняли дорогу до Роджера, что только сильнее запутывали его. И если с высоты птичьего полета было легко найти главную площадь, то найти здание таверны не было никакой возможности. Очень часто вдали от основной улицы и площади вторые и третьи этажи нависали над первыми, а спуститься ниже птицы не желали и Сэм терял над ними контроль.

Охотник сам не понял как оказался в темном переулке откуда доносилось весьма красноречивые крики: \"Держи суку... эта тварь меня укусила... мои яйца\«. Не совладав со своим любопытством, парень направился в сторону криков.

Картина что предстала перед ним мгновением позже заставила парня удивленно присвистнуть. Четыре мужчины валялись на грязной земле (дорогу в переулках не мостили). Кто-то был без сознания, кто-то согнувшись в позе эмбриона глухо стонал. А один баюкал сломанную руку.

Над ними возвышалась фурия, если бы та имела рост в пять с небольшим футов, худощавую фигуру и роскошные рыжие волосы. Девушка, нисколько не стесняясь обыскала мужчину валявшегося на земле без сознания, забрала у него кошель расшитый бисером и потом хладнокровно топнула ногой по одной из рук с зажатым кинжалом, после чего раздался противный хруст. Потом она подошла к грабителю со сломанной рукой и, взяв того за шкирку, что-то резко проговорила.