Костяная корона голода

Хотя, насколько Сэм знал, значительная часть доходов с шахт уйдет в королевскую казну и хранилище города — на развитие. Но похоже оставшихся денег достаточно, чтобы за них начали бороться все кому не лень. Этому способствовало то, что мэр города подчиняется напрямую королеве — слишком важное значение имеют эти шахты для развития страны.

Около мэрии царил хаос. Сэм еле пробрался ко входу — слишком много было людей, столпившихся на не такой и большой, как оказалось, площади. Кто-то молча дожидался своей очереди, кто-то причитал и плакал, пару раз из толпы послышались девичьи вскрики, сопровождаемые звонкими пощечинами и гневными высказываниями.

Пару раз у Сэма чуть не вытащили кошелек, и если в первый раз он обошелся хлопком ладони по руке воришки, то второй пришлось перехватывать руку с уже вытащенными деньгами. Воришка оказался наглым и стал сопротивляться, из-за чего его пришлось успокаивать парой резких зуботычин. Отчего толпа, окружающая его, расступилась и ему удалось добраться до входа в мэрию. Где всем дорогу преграждал лабиринт из каменных ограждений, за которыми стояла пара стражников с ростовыми щитами.

— Мне нужно внутрь, — произнес стражникам Сэм, продемонстрировав значок охотника.

— Проходите, мистер Уорес, — сказал один из стражников и отставил свой щит, чтобы в проем мог пройти один человек.

— А что вообще происходит? — спросил Сэм прежде чем войти внутрь.

— Магистр Клаус раздает награбленное имущество, если человек подтвердит право владения, — ответил всё тот же стражник.

Сэм еще раз окинул взглядом толпу и зашел в Мэрию.

Внутри было тихо. Многочисленные посетители тихо и мирно сидели на лавочках около стен, лишь из кабинета мэра время от времени доносились приглушенные голоса.

Закрыв за собой дверь, Сэм отправился в кабинет Клауса, но был остановлен гневной тирадой немолодой женщины:

— Как вам не стыдно, молодой человек?

— Я по работе, — пробормотал Сэм. Но у женщины был такой осуждающий взгляд, что Сэм поспешил скрыться в кабинете.

В кабинете помимо Клауса находилось еще несколько человек: старик с дрожащими руками, сидящий около подставки с хрустальным шаром, немолодой мужчина с опухшим лицом и запахом перегара и довольно симпатичная блондинка, с кислым выражением лица наблюдающая за стариком, она делала какие-то пометки в толстой тетрадке обыкновенной перьевой ручкой. Клаус, узнав Сэма, кивнул ему на стул, стоящий недалеко от его стола.

— Не врет, — проскрипел старик.