Костяная корона голода

— Ладно, мои ребята пойдут вперед, через главный вход. А раз вы здесь, то не могли бы проверить и оцепить секретной проход, о котором якобы никто не знает, — сказал Горт.

— Здравая идея, — согласился Райан: своих ребят оставишь себе или отправишь со мной?

Горт посмотрел на Гимли и Гурта, потом на гномов терпеливо ожидающих его указаний и повернулся к Райану:

— Пусть идут с тобой. Это увеличит ваши шансы остановить мэра в случае чего.

— Напоминаю, что вы будете вправе взять с мэра лишь те шесть платежей, что он вам задолжал.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился Горт.

— Я должен был это сказать, — ответил капитан и направился прочь от мэрии: Сэм ты идешь теперь сзади вместе с Юри.

Сэм послушно перестроился и пошел вместе с Юри.

— Я не такой представлял себе стажировку, — тихо проговорил Сэм.

— Думал как обычно будешь корпеть за бумагами в библиотеке? — спросил его Клаус.

— Нет, конечно, но не думал, что за пару дней столько всего случится со мной, — ответил Сэм.

— Если хочешь, могу закрыть твою стажировку, когда все это закончится, — предложил Клаус.

— Не думаю, что это хорошая идея, — Сэм не был дураком, чтобы отказываться от стажировки у Клауса. Вряд ли Академия предложит ему заняться чем-то интересным, а бегать по лесам и лазить по канализациям он и сам может.

— Вот и отлично, после того как закончим с мэром отправимся в шахты — радостно предложил Клаус.

Их разговор прервало шевеление за одним из домов. Из-за хорошего освещения у мэрии и необходимости прятаться фонарь у гнома был закрыт заслонками, и теперь было трудно разглядеть, что там происходит, но он вполне здраво рассудил, что здесь в самом сердце города ничего странного произойти не может.

— Мя-ясо-о, — донеслось вдруг из переулка, а внезапный порыв ветра донес до них едва заметный запах тухлятины.

— Только не говорите мне, что опять, — донеслось до Сэма едва слышное бормотание Клауса.

— Наверное кто-нибудь из-за последних событий не успел кремировать покойника, — прокомментировал все это Райан, по долгу службы ему уже доводилось встречаться с умертвиями, а потому он был поразительно спокоен.

Гимли выкрутил фонарь и отрегулировал заслонки так, что луч света был достаточно ярким и повернул его в сторону, откуда доносились едва слышные пошаркивания.