Афрост: Путь некроманта

Но этот Талисман могут изготовить только Жрицы Природы, девушки, а никак не маги-мужчины. Именно женщина даёт жизнь, и именно это является определяющим фактором в создании подобных артефактов. Поэтому чёрные маги вынуждены сохранять своё тело, в котором живёт их дух. В конце концов, от такого лича рано или поздно остаётся лишь малая неистлевшая часть тела – череп или, скажем, кисть. – Эглин понимающе кивнул. Афрост усмехнулся и продолжал: – Я хотел бы прожить обычную человеческую жизнь – без магии, без заклинаний, без ответственности.

Я для всего мира – олицетворение зла, мною пугают детей в колыбелях... И – увы! – я и есть зло. Непонимание людей – и, как следствие, вражда.

Эглин понимающе кивнул.

– Меня тоже не понимали. Но только простые люди, а не маги.

– Меня не понимают все. Даже ты не понимал до недавнего времени, пока не убедился, что я служу добру, а не свету. Да, именно так – не тому, что понимают под словом «свет», а – «добру»...

Волшебник наморщил лоб.

– А твоя спутница? – спросил он.

– Где она, кстати?

– Риэлла. – Афрост помрачнел. – Её убил Дэвлин.

– Прости, – Эглин смутился. Он не знал, какие отношения были между Афростом и Риэллой, и поэтому не решался продолжать разговор.

– Она сказала, где похоронена... – проговорил некромант.

– Прости... Сказала?

– Я был в Краю Ожидающих, когда воскрешал Ледяную Деву, и мы там встретились. – Афрост бросил взгляд на побледневшее лицо Эглина. – Я поклялся её оживить.

– А... – Эглин, отвернувшись, посмотрел на своё отражение.

– А она разве... не в земле?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. – Голос Афроста потеплел, и Эглин поднял на него глаза; некромант улыбался. – Она же Жрица Природы, пусть не посвящённая, но по духу своему – святая целительница. Природа надёжно хранит своих детей.

Эглин тоже улыбнулся.

– Я назначен новым Хранителем Элифаса, пока не прибудет смена, – продолжал говорить Афрост. – Но она, боюсь, никогда не прибудет, потому что Вервелин разрушил Портал. Пока Ангелы и Демиурги найдут путь в наш мир, пройдёт немало столетий, если не тысячелетий, и я просто вынужден буду стать личем.

Конечно, можно было бы поступить проще: я мог бы спокойно умирать, а мои ученики каждый раз воскрешали бы меня в новом теле... Так поступил Вервелин. Но я продал душу Рите и после смерти попаду к ней; словом, я свободен, пока живой, а пока я живой, я смогу хранить наш мир в безопасности...

Эглин понимал, что нужно что-то сказать, но фраз подходящих не было.