Демоническая эпопея

Брызнула чёрная кровь, залив пол таверны и наполнив помещение ужасным зловонием. Так завершилась жизнь Ворэна, демона четвёртого ранга и одного из самых хитрых созданий Ада, и началась моя охота на Люциэна.

11

Информация, данная мне Ворэном, оказалась на деле весьма приблизительной. Когда я добрался до ближайшего Торгового квартала и нашёл кафе «У Огонька», никакого демона среди посетителей не было. Обычные зеваки, решившие после прогулки по торговым лавочкам и развлекательным центрам прокутить оставшиеся деньги на вкусную еду и хорошую выпивку.

Когда я уже собрался выходить, ко мне подошёл хозяин заведения – седовласый мужчина с аккуратно подстриженными волосами, одетый в джинсы и белую клетчатую рубашку.

– Тебя зовут Симиорг? – Спросил он.

– Да. – Ответил я, удивлённый тому, что этот человек знает моё имя.

– Меня тут один чудик попросил тебе передать послание. – Он протянул мне красного цвета конверт, и я его машинально взял. – Странный такой, на дворе 21 век, а он ходит в цилиндре и смокинге.

– Люциэн. – Поправил я, лихорадочно соображая, с чего вдруг жертва решила со мной связаться.

– Да, точно. – Жизнерадостно ответил мой собеседник. – Вывалил целую кучу денег просто за то, чтобы я передал тебе это послание. Говорит, «любезному другу письмо решил передать».

«Другу значит. – Подумал я несколько даже насмешливо. – Неужто думает, что подобное подлизывание поможет заговорить мне зубы и сбежать из под ножа? Я уже однажды допустил просчёт, недооценив хитрость врага, и повторно не попадусь.

Имея печальный опыт с Гриулэсом, я решил на всякий случай не выпускать хозяина заведения из поля зрения. Пятясь и не отрывая взгляда, я упёрся в дверь спиной, и нащупав ручку, быстро вышел, затворив дверь за собой. Лучше прослыть чудиком и параноиком, чем быть убитым в спину из-за неосмотрительности.

Оказавшись на улице, я поспешил укрыться в безлюдном переулке, до боли напоминавшем о том месте, в котором оборвали мою первую жизнь.

Вне всяких сомнений, это было письмо. Внутри конверта отчётливо виднелся сложенный лист бумаги. Однако я не спешил открывать его. Инстинкт самосохранения требовал сперва обезопасить себя от возможных последствий в лице болезненных ощущений или смерти. В конце концов, письмо это послано врагом, и не стоит об этом забывать.