Месть

Оглядываясь Глэнерс пытался разглядеть преследователя, но сколько ни тщился, везде натыкался на стволы деревья. Через какое то время ему стало казаться, что ОНО уже настигает, обернувшись он снова попытался увидеть преследователя, но эта попытка оказалась тщетной повернувшись назад он со всего размаху врезался в дерево и свет померк.

Юноша очнулся от боли — жутко ломило всё тело, ныли ссадины на руках и лице, а нос нещадно болел. По всей видимости он расквасил его от удара об дерево — это стало последней каплей и разум юного мага не выдержал.

Запалив светлячка, юноша двинулся по своим следам назад, на стоянку. При занимающемся рассвете он с удивлением отметил, что в пробежал в панике очень большое расстояние, а самое страшное, что в снегу были только его следы, по всей видимости ночной гость был бестелесный — теперь стали ясны слова шамана о Забытых и Преданных.

Страшная догадка посетила разум мага — а что если это неупокоенные души погибших Тёмных, если слова орка о вероломном предательстве правдивы, здесь с наступлением ночи пробуждаются жаждущие мщения духи, а если его догадка верна, то это души сильных при жизни магов. Надо срочно озаботиться защитой от них, ведь ему предстояла ещё одна, а то и две ночи пути до входа в пещеры.

За этими думами юноша добрался до своей стоянки, перекусив остатками вчерашнего кролика, он двинулся в путь, размышляя о предстоящей встрече. Самым непонятным был ночной страх, маг считал себя смелым человеком и то, как волны страха сломили его волю, пугало, до сих пор при воспоминании о визитёре по телу пробегали цепкие коготки мурашек. И тем не менее юноша шаг за шагом выстраивал в уме стратегию защиты и борьбы с ночным ужасом.

Так однообразно текли часы, мысли мага текли плавно, дорога полностью поглотила его разум, сегодня началась вторая неделя его путешествия и оказывается в этом можно было найти особое очарование, в постепенно сменяющемся пейзаже, каждодневные нагрузки уже перестали казаться утомительными, выносливости стало хватать на длинные переходы, тем более что, на открытых пространствах снег сносился ветром и он не проваливался по колено.