Отброс аристократического общества 3

Его предок получил свою фамилию за то, что одним ударом убил взбесившегося вирма и разрезал пополам небольшую скалу за ним. Император так впечатлился этим подвигом, что дал в правление славному воину одну из провинций и жену из древнего, но захиревшего рода.

Всё как обычно, принцесса и полцарства в придачу.

В общем, правил род Ямакири долго и счастливо, пока бразды правления не перешли Икити. Был он правителем неплохим, с делами справлялся, но вот жены у него не было. Перебивался как-то, всё по наложницам да по служанкам, пока один раз, во время лесной прогулки, не встретил прекрасную деву.

Всё бы хорошо, но девица оказалась из роду ёкаев, а конкретнее, карасу-тэнгу.

Впрочем, даймё махнул рукой, ну нечисть и нечисть, зато красивая. Сыграли свадьбу, и зажила молодая пара душа в душу. Всё шло нормально, пока в молодого правителя не влюбилась дзасики-варащи, домовой дух. Эта подлая девица замутила интригу, и заколдовав до невменяемого состояния несчастного Икити, возлегла рядом с ним на койку.

Дальше пошёл кавардак, тесть с тёщей воспылали огнём праведной мести и объявили войну бывшему зятю. Никакие объяснения не помогли, так что состоялось сражение, прямо у стен замка. Благородные самураи уже готовились навалять врагу, ибо благородным самураям по барабану кого резать, главное удаль молодецкую показать, но справедливый даймё вышел вперёд и толкнул речь:

- Я вызываю на бой тебя, мой тесть, мой родственник, и пусть судьба битвы решится в нашем с тобой поединке.

Бились они долго, Икити даже выбил меч из тестюшкиной руки, но тот использовал подлый трюк: обратившись вороном проткнул отважное сердце своим длинным и острым клювом. Молодой самурай пошатнулся, выронил меч, и упал на одно колено.

- Всё кончено, - прохрипел он, - сделано дело. Знай же, о мой убийца, что не виновен я в гибели моей любимой жены.

Нет цели у самурая

Есть один только путь

Ведущий к смерти.

«Хорошо, что Орю из местной Японии, а не Индии, - подумал я, - иначе несчастному даймё пришлось бы перед смертью спеть и сплясать».

Так произнёс Икити и умер. Тесть, внезапно поняв, что совершил непоправимое, возрыдал, да поздно, зятёк откинул копыта.