На стороне зла

И голоса эти были совсем не людские…

В траурном молчании остатки войска добрались до уничтоженных стен Лира. Улицы города продолжали осыпаться вниз, а среди руин расцвели пожары. Поэтому лезть туда сразу было просто глупо.

Когда оползни, возникшие на былых кручах, совсем угомонились, Затворник направил в город первых разведчиков. Порыскав среди развалин, те вернулись назад, сообщив, что кое-где по разрушенным улицам ещё можно пройти.

Тогда дворф приказал своим инженерам и рабочим взяться за расчистку завалов у стен, чтобы войти в пределы города, разбить там лагерь и укрыть орудия с повозками.

Оставшихся боевых орков он отправил обыскивать уцелевшие городские здания. Часть из бойцов начала подниматься к королевскому дворцу, чтобы захватить его. Ведь, несмотря на всеобщую разруху, сам дворец выглядел более-менее целым. Его сильно потрепало, но он хотя бы не развалился в кучу из камней и щебня, как большинство зданий на улицах. Возможно, Генрих Лирский был ещё жив, а значит, ему не избежать наказания.

Это Валера прекрасно понимал по виду своих товарищей. Чизман был в холодной и беспощадной ярости от случившегося и явно не собирался прощать гибель тысяч мирных граждан. Затворник же переключился на текущие проблемы, словно пытаясь отстраниться от всех потерь и разрушений. Но и он бы тоже с радостью придушил этого короля собственными руками.

Впрочем, тут даже сам Валера не думал о жалости. Он, наоборот, всё пытался придумать самую страшную казнь для этого ублюдка.

Ближе к утру без устали работающие орки постепенно очистили площадки прямо у стен и закатили туда орудия, спрятав их хоть за каким-то укрытием. Разбив у развалин лагерь и выставив дозорных, три командира, не сговариваясь, направились наверх, следуя в сопровождении охраны. Каждый по-прежнему молчал, переваривая случившееся. И только злобные взгляды, которыми они одаривали друг друга, говорили о том, что близится большая буря.

Но пока всех сдерживало только одно – желание найти Генриха Лирского, виновника всего этого кошмара.

Осторожно поднимаясь по завалам и насыпям из молотого щебня и камней, Валера старался не смотреть на торчащие наружу руки, ноги и другие части тел, присыпанные серой пылью и песком. Ведь если не приглядываться и не задумываться, то погибшие казались каким-то мусором, застрявшим в этой куче. На них даже крови не было – так, только какие-то мокрые пятна грязи.