Последний рассвет.

Адам и Ральф склонились над ним, немного постояли. Пытаясь не вставать в лужу крови, Адам подошел к мертвому минотавру и попытался вытащить свое копье. С первого раза это у него не получилось, пришлось позвать Ральфа на помощь. Поднатужившись, они смогли вытащить копье из здоровенной туши.

- Да уж, ну и мерзавцем же он был. Любой грязный боец на его фоне - невинное дитя!- прервал тишину Ральф.

- Это точно. Мы не убийцы, но он не оставил нам выбора. Мы должны были привести его вместе с бандой к королю минотавров.

Он нарушил все договоренности и хотел убить нас даже после того, как его пощадили. К сожалению, такой мерзавец был неисправим. Не всегда преступников удается брать живыми, иногда они предпочитают умереть в бою. Тут ничего не поделать, Ральф. Иначе он убил бы тебя,- говорил Адам, словно оправдываясь перед самим собой. Энергия копья в это время полностью иссякла, исчезла. Видимо, утолило свою жажду крови.

- Согласен, командир. Ты не виноват. В такой ситуации либо ты убиваешь врага, либо убивают тебя.

Мы сделали все, что в наших силах, чтобы избежать кровопролития и выполнить задание аккуратно, без разрушений и смертей. Что же поделать, не всегда бывает так, как мы хотим,- развел руками Ральф. Он ценил жизнь, будь то жизнь человека или кошки, да хоть великана. Каждая жизнь бесценна, считал он. Нельзя убивать даже монстров без необходимости, ведь все они созданы природой, а значит, для чего-то нужны. Конечно, минотавры больше были похожи на монстров, чем на мирных соседей, но и у них отнимать жизнь Ральф ни в коем случае не хотел. Данное событие омрачило его, обратный путь он прошел, погруженный в тяжелые думы. Чувство торжества и победы мигом улетучилось, а сопровождал тройку плененных минотавров нехотя, рассеянно, мысленно все еще оставаясь на том месте, где был бой, где сейчас лежало тело рыжебородого. Адам в этом плане относился к убийствам проще, его не беспокоила так сильно участь мерзавцев, убийц, грабителей и вымогателей, к какой бы расе они ни относились. Все едино, все дезертиры и предатели, потерявшие честь и хоть какое-то сострадание к другим, были Адаму безразличны. Он не испытывал к ним ненависти и не собирался охотиться на них, но в случае стычки ему не жалко было прикончить таких мерзавец. Спокойно мог при случае отнять у грабителя или черного мага, в то время как остальные паладины предпочитали подставиться под удар, но взять врага живьем, чтобы потом судить преступников по королевскому закону.