Холодный север

Сбоку от короля над столом торчало несколько бородатых голов. Дворфы. Вид у них был какой-то незнакомый, впрочем, легко было догадаться, что эти прибыли из Горной Твердыни. Ведь именно там побывали попаданцы. Несколько кресел после бородачей пустовало, явно дожидаясь своих хозяев. А вот дальше была целая делегация эльфов.

Двух первых эльфиек Валера сразу узнал. Он видел их на экране монитора. Это были те самые наряженные девушки, что восседали на шее у дракона. Каким-то чудом они всё-таки выжили при падении.

И обе явно были очень недовольны случившимся. Их пристальные взгляды буквально прожигали несчастных пленников насквозь. Рядом с этими двумя особами было ещё несколько ушастых, которые были схожи с ними. А вот дальше…

Дальше были эльфы из Таль-силя. В тех самых глупых одеяниях и серебристых коронах на своих головах. На двух попаданцев они смотрели с некоторой неприязнью, но хотя бы не пытались убить их взглядом.

Двери зала вдруг резко распахнулись. Яркий жёлтый свет озарил всё помещение.

Стражники расступились и к столам зашагал сам Божий Посланник. Рядом с ним семенил невысокий человечек, всё искоса поглядывая на своего босса.

Они-то и заняли пустующие места. А рядом с ними уселись уже знакомые предательские рожи. Король Генрих лишился своей короны, а вот его советник остался в своих старых одеяниях, будто бы ничего не изменилось. После того, как все расселись, наступила небольшая тишина. А потом бывший правитель Лира поднялся на ноги.

- Кхм! – прочистил горло он и начал, - поскольку я, Генрих Лирский, поставлен править землями Тенерии и Лиром по велению самого Божьего Посланника, - его дрожащий голос разлетался в тишине, что царила в этом зале, эхом отскакивая от стен, - а также не имею претензий к обвиняемым, то мне выпала честь руководить этим судом…

- Простите, - невысокий человек, который сидел рядом с ангелом, поднял руку вверх, - священным! Надо говорить священным судом! – заявил он и тут же испуганно глянул на своего сияющего соседа, будто бы боясь разгневать его.

- Ох, да! Прошу простить меня! – Генрих Лирский спешно закивал головой, - конечно же, священным судом! – несчастный явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его былой уверенности и след простыл, - итак, о чём я…. Ах, точно. Я буду руководить этим священным судом над этими, - он тяжело вздохнул, - заблудшими душами! Моей обязанностью будет следить за тем, чтобы процесс был справедливым и не было никаких беспорядков.