Каста Неприкасаемых

Излишняя покладистость может вызвать подозрения, поэтому задаю вопрос, который должен был бы волновать меня больше всего, реши я реально участвовать в боях.

– А как же быть с кастой? Меня же порвут на части прямо там на арене, если узнают. А ваш отец? Неужели он дал согласие?

Упоминание старшего Ашшура отражается на лице Лириана раздраженной гримасой.

– Это не должно тебя волновать, особенно мой отец! Все проблемы я решу, не сомневайся. Отец ничего не узнает, и от судей претензий не будет. На столичных аренах имя Ашшур имеет вес и влияние.

– Он подошел и похлопал меня по щеке. – Не переживай, у меня есть возможности обойти любые «острые углы».

Я, конечно, не верю, но считаю, что такой ответ для простачка Юни сойдет и вполне можно соглашаться.

– Ну, если так… – тяну я, изображая глуповатое раздумье, – то пожалуй, я согласен. – Тут же спохватываюсь и довешиваю понятной Лириану жадности. – А дом? Дом уже мой, я могу здесь остаться?

– Конечно. – Лириан не в силах сдержать презрительно-снисходительной усмешки.

– Дом и деньги твои. Можешь купить все, что захочешь, скажи только Кабуру, он организует.

***

Лежу на кровати, закрыв глаза, но сна нет. За распахнутым настежь окном уже глубокая ночь и полная тишина. Ветер стих, деревья стоят черной стеной молчаливых истуканов, и даже птицы затихли, словно сопереживая напряженности момента.

Наконец, я решаюсь и резко встаю с постели.

«Пора! – мысленно подстегиваю себя. – Тянуть дальше не имеет смысла, так можно и до утра дождаться».

Собирать мне нечего, поскольку все мое имущество надето сейчас на мне, и лишь монеты чужеродной и непривычной тяжестью оттягивают карман.

Поднимаю ставень и осторожно выглядываю наружу – никого. Не торопясь, некоторое время выжидаю и прислушиваюсь к ночным звукам – вроде бы ничего подозрительного.

Оконце узковато даже для моего худосочного тела. Хвала хранителям, хоть не высоко, и высунутая нога достает до земли. Почувствовав опору, переношу на нее вес тела.

Еще немного, и вот я уже снаружи. Замерев, напрягаю слух и, не услышав посторонних звуков, осторожно делаю первый шаг. Дальше уже уверенней выхожу на дорожку и прибавляю ходу. Сердце колотится как бешеное, до сих пор по-настоящему не верится, что я таки решился на побег.

Прижимаюсь к темной стене деревьев, но иду по мраморным плитам тропинки, чтобы не шуршать травой. Пока что тихо. Дорога кажется бесконечной, по ощущениям я давно уже должен был дойти.