Каста Неприкасаемых

После такой открытой угрозы где-то там в глубине дома повисло напряженное молчание. Эта напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием, давала мне почти визуальное ощущение двух человек, стоящих друг против друга. Горящий ненавистью взгляд Лириана и упертая непоколебимость, написанная на лице квестора.

Предгрозовое безмолвие вдруг нарушилось едва слышными шагами и характерным цоканьем крохотных каблучков. Длинный подол прошуршал по полу, и грудной голос Ильсаны нарушил напряженную тишину.

– Мой милый Фарон, вы абсолютно правы, никто не может требовать от преданного слуги нарушения его прямого долга. Ты обязан сообщить нашему отцу о нарушении приказа. – Небольшая пауза, показавшая мне разящую улыбку Ильсаны и вновь зазвучавшие слова. – Вот только будь принципиальным до конца и доведи до него сведения обо всех нарушениях, царящих в этом доме.

– Что, милостивая госпожа, имеет в виду? – В заполошности вопроса прозвучала явная встревоженность квестора, а насмешливая ирония ответа показала надменное превосходство, звучащее в каждом слове Ильсаны.

– Я говорю о том, что к своим грехам праведник должен относиться еще более сурово, чем к проступкам грешников. Если уж ты решишь доложить отцу о произошедшем сегодня ночью, то не забудь также рассказать, откуда у твоей малолетней любовницы взялось вот это ожерелье. – Еле слышимый жест руки и звук шагов двух или трех человек. Затем возня, похожая на то, будто ведут насильно удерживаемого человека и вновь голос Ильсаны.

Минутное молчание, и в тоне Ильсаны появилась ледяная угроза, лишь прикрытая фальшивой заботой.

– Не бойся. Обещаю, никто тебя не тронет, если ты скажешь правду.

Ловлю испуганный девичий вскрик и настоящий ужас непонимания в звучащих причитаниях.

– Я не виновата! Господин квестор сам мне подарил! Я ничего не просила! Я не…

Шорох руки, останавливающий поток оправданий и скользящая ядовитой змеей ирония Ильсаны.

– Как я тебя понимаю, Фарон! Даже такому чудовищу как ты иногда хочется простой человеческой теплоты, а тут такой соблазн. Смазливая, совсем юная, а еще очень жадная и готовая на все. – Эффектная пауза перед вынесением приговора и как удар хлыста хлесткое завершение. – Никто тебя не осуждает, разве что ее родители, но это пусть будет на твоей совести.