Каста Неприкасаемых

Проходит совсем немного времени и оттуда слышится лязг оружия и топот копыт несущегося обратно коня.

– Разворачивайся!

Команда спафария пронеслась, не дожидаясь возвращения разведчика, и кучер, соскочив с козел, начал заводить лошадей.

Я стою и смотрю на всю эту суету. Стою и жду, отщелкивая события с бесстрастностью летописца: Вот кучер с охранником развернули карету, вот примчался разведчик и, склонившись к уху своего господина, что-то яростно ему шепчет. Брошенный на меня взгляд из-под густых бровей, в котором ловлю удивление, заинтересованность и непонимание.

– Неприкасаемый, подойди. – Распахнулась обитая красным бархатом дверца.

Медленно подхожу и опускаю взгляд. Высокий, грузный мужчина, не выходя из кареты, протягивает мне серебряную монету. Что я сейчас чувствую? Даже не знаю. Радость – таких денег мне не увидеть за всю свою жизнь, или разочарование – ведь я ждал совсем не этого. Рука дернулась, но меня словно бы прошил немой приказ – не бери.

Маленький блестящий диск, не встретив моей ладони, запрыгал по камням мостовой.

Всадник, бросив в мою сторону такой же удивленный взгляд, нагнулся к опущенной шторке.

– Господин, надо уходить.

Глава имперского совета кивнул тому в ответ и со словами, – ну как знаешь, – захлопнул дверцу. Меня захлестывает отчаяние. Моя надежда вырваться из ада тает как дым. Мозги начинают кипеть в попытке найти выход, и там, сейчас, стоит только одна фраза – он должен считать, что ты ему нужен.

– Им не удалось сегодня, но они будут пытаться снова и снова, пока не добьются своего!

Поднявшаяся было рука замерла в воздухе, и вместо команды «поехали» зло сжатые губы процедили.

– Ты слишком много знаешь для нищего мусорщика.

Мгновение тишины и, решившись, патрикий бросает командиру охраны.

– Парс, этого возьмем с собой, – и, уже хлопнув дверцей, кричит, – поехали!

Карета начала набирать ход, а я стою и смотрю ей вслед, не зная, что делать, пока не получаю древком копья по спине.

– Чего стоишь, дурень?! Прыгай на запятки, с нами поедешь.

Дважды говорить мне не надо, догнав в два шага тяжелую карету, запрыгиваю на задний приступок для слуг и уже на ходу вижу сжавшегося за углом старого Перла. Махаю ему рукой и думаю про себя – когда-нибудь я вернусь за тобой, старик, ты только доживи.