Каста Неприкасаемых

Раз, два… семь… двенадцать! На одном выдохе – Сумрак, контроль, щит! Взлетаю в пропитанный тяжелой серостью воздух и, сделав кульбит, опускаюсь на ноги с другой стороны.

Уф! От восторга не могу вымолвить ни слова. Полет, пусть и медленный, слегка заторможенный серой взвесью, но все равно полет! Ощущения непередаваемые. Словно завороженный бегу опять на рубеж и проделываю свой трюк еще раз. Потом еще и еще, пока давление Сумрака и усталость не останавливают мой безудержный порыв.

***

Лежа в кровати, восторженно пялюсь в потолок.

За маленьким незанавешенным окошком чернота ночи, но сна ни в одном глазу. Нутро прям распирает от желания поделиться радостью хоть с кем-нибудь, но я один в этой комнате, в этом доме и даже в целом мире. Может быть впервые в жизни на меня реально давит горечь собственного одиночества. Есть правда Гор, но мы с ним как бы в ссоре, и звать его первым – это почти признать себя виноватым, а этого делать мне очень и очень не хочется.

Через минуту все-таки не выдерживаю и зову демона:

– Гор, как думаешь, то что я сделал, это какой уровень?

В ответ слышу долгую тягучую тишину, и уже начинаю думать, что демон все еще дуется, когда в сознании появляется знакомый скрипучий голос.

Значит, как узнать что, так Гор помоги, расскажи. Сразу и доверие появляется и грубить перестаем, а как обязательства подписать, так тут непременно тысяча подозрений и ослиное упрямство.

На это у меня, конечно, есть свои возражения, но ссориться со своей темной стороной сейчас не хочется, и я пытаюсь ее задобрить.

– Послушай, ты же сам демон и должен меня понимать как никто. У вас же недоверчивость и подозрительность в крови. Договор выполняется, только если он подписан равными, а у нас совсем не так. Ты великий и могучий демон, а я кто, всего лишь человек, да еще и самый бесправный. Может быть потом, когда я сам смогу добиться хоть каких-нибудь высот в этом мире, мы и вернемся к соглашению. Ведь оно должно быть принято добровольно, а не в условиях жесткого давления.

Вежливость и лесть – великая сила. Помычав что-то неразборчивое про себя, Гор все же изъявил свою милость:

В отличие от тебя, смертный, мое время безгранично, и я могу подождать. Жаль только, что ты впустую тратишь свою и без того короткую жизнь. – После этого вердикта скрипучий голос даже немного потеплел. – Ладно, это твое дело. Для меня этот договор не так уж и важен. – Он еще подумал и добавил, словно вдруг вспомнив.