Каста Неприкасаемых

– Ты же ведь этого боишься?!

Тогда мне стоило большого труда не отреагировать на этот намек и подавить чуть невырвавшийся вопрос – что ты знаешь о Сумраке? Сработало главное правило квартала отверженных – не сознаваться ни в чем и запираться до последнего. Я сделал непонимающее лицо, а Ильсана развивать эту тему не стала. Интуитивно мне показалось, что она, не совсем уверенная в своей догадке, попросту прощупывала почву, надеясь взять меня на понт.

Разрывая пелену воспоминаний, откуда-то с небес обрушился рык Парса.

– Ты чего глаза закрыл, паршивец, спать здесь собрался?!

Жесткая рука, ухватив меня за край панциря, вздернула на ноги, и желтые глаза моего ненавистного учителя сверкнули прямо за забралом.

– Руку ставь жестче, ты меч держишь или бабский веер?! – Захват неожиданно разжался, заставив меня пошатнуться, а Парс взъярился еще больше. – Стой крепче! Ноги шире! – Резкий удар ногой по внутренней стороне щиколотки. – Это тебе не бегать по рингу, тут кроме прыти еще и сила нужна!

Покорно встаю в стойку и поднимаю щит.

Все это я уже слышал от него раз сто не меньше, но что толку. Кто сказал, что за три дня можно сделать приличного бойца из полного лоха?! Пусть я и поднаторел за последнее время кое в чем, но все это относится к Сумраку, а без него – в реальности – я как был мусорщиком со всеми вытекающими, так им и остался. Нет, отъелся, конечно, силы прибавилось, но все равно рядом с таким бойцом, как Парс, я выгляжу сущей доходягой.

Толкаю щит в щит и, как учили, коротко колю куда-то в область живота. Клинок натыкается на меч противника, а через мгновение, вырвавшись из руки, летит на песок.

– Все! – Раздраженно шипит Парс. – С меня на сегодня хватит! Не знаю на что рассчитывает молодой господин, но я бы на тебя и медного обола не поставил. – Развернувшись, он в сердцах тыкает пальцем в привязанный к столбу набитый мешок. – Вот тебе спарринг партнер. Тренируйся! Научись, наконец, держать оружие как мужчина! Завтра попробуем еще раз, посмотрим, что ты усвоил.

Проводив взглядом удаляющуюся широкую спину, возвращаюсь к мешку с плотно утрамбованной соломой. Тыкаю его кончиком меча, и тот, крутанувшись, послушно подставляет другой бок.

«Эх, если бы со всеми было так легко как с тобой, дружище!» – В задумчивости бью грушу с другой стороны и вспоминаю Лириана, когда тот по моей просьбе спустился в подземелье.