ЧОП "ЗАРЯ"

Он еще только замахивался, а Муха, разрывая мои связки, уже подлетел на рабочее для «биты» расстояние.

Первым ударом, раздробил кисть руки, переломал пальцы, выбив нож. На обратном ходе выдал смачный апперкот стальным набалдашником. И вдогонку умудрился еще раз припечатать по темечку, уже падающее тело.

Я развернулся и сразу пришлось уходить от удара в спину. Уклонился в сторону, потом в другую, чувствуя на лице легкий ветерок от проносящегося мимо гаечного ключа. На следующем замахе, а сектант не оказался спортивным и сделал его слишком медленно по меркам Мухи, я пробил свою коронную серию — колено-голова.

— Эй, пацан, давай шустрее, — крикнул запертый в клетке моряк. — Тут святой отец твой сейчас окочурится… он синий уже!

Черт! Черт! Черт! Гидеон держись! Я заорал мысленно, хотя уже понимал, что не успеваю. Священник не сопротивлялся. Лицо действительно синее, глаза закатились, нога уже не пытается ударить масочника, а подергивается в конвульсиях.

Главарь сектантов расстегнул рубашку Гидеона, примерился, куда ударит, и начал замахиваться.

Но не смог сдвинуться с места, будто Муха не пускал. Я зарычал, напрягся, погружаясь в волну боли и бешенства… и почувствовал послание от боксера: «Не успеешь, бей так. Просто дай мне силу...»

Глава 14

И я ударил.

Не целясь, не думая — просто представил, что направляю внутреннего призрака в костяшки кулака.

С кулака сорвался призрачный сгусток, а из меня будто разом выкачали все силы. Я упал на колени, глядя, как в плечо сектанта ударяется серый дымный шар. Мужика отбросило на несколько метров в груду каких-то ящиков, а мне прилетела ответка. В меня будто таран врезался, выбив весь воздух из легких. Ощущение будто прыгнул с вышки, не рассчитал, а теперь плашмя рухнул на воду.

Как будто это я влетел в плечо, только почему-то в бетонное и не кулаком, а всем телом. Ну на хрен такой телекинез — я застонал, заваливаясь на пол.

— Херасе! — закричал моряк, — Не отключайся! Поднажми!

И я поднажал. Напряг каждую клеточку своего тела, каждую мышцу так, что аж шея заболела, а голова начала трястись. Это помогло. Боль, разбившая тело, начала отступать. Я поднялся на четвереньки и проорался. Покачиваясь, встал и побежал к музыканту.