ЧОП "ЗАРЯ"

Я приложил палец к губам, призывая Гидеона не шуметь, и на цыпочках прокрался внутрь.

Электрическая лампочка тускло светила на груду закрытых разноформатных ящиков, выстроенных вдоль стены. С другой стороны тоже ящики, но вскрытые и разбросанные поверх остатков упаковочной соломы. Судя по штампам и надписям на досках, здесь находился мини-склад туриста-выживальщика.

Много консервов, от говядины до сладких персиков, несколько одеял и плащей, а также почти полный ящик с «Царской» водкой, откуда Гидеон моментально спер три бутылки.

— Не смотри на меня так, — прошептал святоша. — Огневую бомбочку сделаю, другого оружия все равно здесь нет.

Ориентируясь по проводу, который тянулся от лампочки, мы пошли дальше. Впереди, на границе, где заканчивался коридор, виднелась полоса света и, чем ближе мы к ней приближались, тем больше разнообразных шумов оттуда доносилось.

Там шла какая-то работа. Трещало что-то механическое, слышались шаги, скрипы и периодическое рычание оборотней. Я выглянул из-за стены и подвис, пытаясь осознать увиденное.

Большой зал. Сильно больше, чем все комнатушки, мимо которых мы прошли, вместе взятые. Широкий балкон по кругу, а внизу яма с несколькими уровнями, лестницами и пандусом по кругу.

И здесь были люди — я насчитал шестерых. Странные люди в белых матовых масках, повторяющих человеческое лицо без каких-либо эмоций. Все при делах.

Глаза забегали, не понимая, куда смотреть. Все здесь было странно.

И эти люди в масках, которые, явно торопясь, собирали странное оборудование и на тачках вывозили его из ямы.

И странный, чертовски жуткий нетающий ледяной куб, в котором проглядывались человеческие тела. Ко льду были подведены трубки от еще более странного маленького прибора, мигающего голубым светом.

Этот прибор еще хоть как-то ложился в мою картину мира. Что-то подобное я видел на витрине в лавке магических редкостей. Допустим, это какой-то холодильник или переносной адский кондиционер.

Но вот остальное...

Например, квадратный агрегат, с панелью для управления, как минимум, самолетом, с колбами, паровыми трубками и медным змеевиком, который стоял рядом с пентаграммой, начерченной чем-то багровым на земле.

Я бы, наверное, и это все смог принять, если бы зверь не был живым. Здоровенный лохматый оборотень, как мой любимый Траволта, потерянно смотрел по сторонам. Лишь изредка лениво порыкивая, когда мимо проходили люди.