ЧОП "ЗАРЯ"

— Что? Это вы мне? — парень отлип от телефона и покосился на меня, пока не понимая, что ждать.

— Еще раз прошу прощения, у меня очки разбились, — я провел рукавом по лбу, типа смахивая муть перед глазами и протянул к нему руку с монетами, выдвинув самую крупную, — Вот здесь можете прочитать, а то с моим минус пять все буквы расплываются?

Щегол не отказал, запуская первый акт схемы, и взял в руки монету. По лицу пробежала тень удивления от веса, глазки забегали, считывая подстертые символы.

— Тааак…два рубля, год тысяча семьсот двадцать второй, — он перевернул монету, — А здесь…всероссийский Петр император самодержавец.

— Спасибо, выручили, — но я не торопился забирать монету, пусть посмотрит, подержит, покрутит, там все как надо, и Петр симпотный в профиль и короны на обратке, и состарено грамотно. Уж не знаю, из чего их льет часовщик дядя Боря в своей мастерской, что прямо напротив ломбарда, но на серебро очень похоже. — Еще одна маленькая просьба, можете глянуть в интернете, сколько она может стоить? Смогу я ее хотя бы за тысячу рублей продать? Я не ел со вчерашнего вечера, а путь еще долгий.

Я кивнул на смартфон, который он убрал в карман пальто, помахал перед ним своим кнопочным старьем, показывая, что у меня не только интернета в нем нет, да и вообще заряда, и будто извиняясь развел руками.

— Да, давайте, посмотрю, — парень вздохнул, отдал мне монету и стал щелкать пальцем по экрану смартфона.

Вот он — первый момент истины.

Он сейчас вводит в поисковой строке: «2 рубля 1722 года цена» и…

Если в «Гугле», то первое, что он видит: от 615 000 рублей до 850 000 рублей.

Глазки перескочили на монетку и обратно на экран, задумался — есть контакт.

В голове борьба — ищет подвох. Сейчас чутка углубится, чтобы понять, что на настоящий сайт попал, аукционного или монетного двора, а не фишинговой подделки, и ждем второй момент истины.

— Есть там что? — я промямлил самым обреченным голосом, на который был способен. — Может, за тыщенку хотя бы смогу продать?

— Эмм, сочувствую друг, какая-то шляпа, ценности нет почти, — парень даже скривился для вида, будто какашку какую-то обсуждаем, речь поменялась, и он из вежливого офисного сотрудника превратился в гопника из своего замкадья, даже по сторонам невзначай обернулся.