ЧОП "ЗАРЯ"

— А усадьба Павловского где?

— Тоже сто, но в другую сторону, — Захар достал из нагрудного кармана стопку бумаг, сложенных трубочкой, и протянул мне, — Раз уж сидим, давай обсудим семейные дела. Я тут набросал список долгов и обязательных платежей.

Я развернул первый лист, потом второй, почесал голову и открыл третий. Молча вернул Захару, встал и пошел в дом.

Дедуля удружил, так удружил. Две сотни с хвостиком Дантисту — это я уже знал. Плюс кредит на сто двадцать тысяч, под который заложен московский дом.

И через неделю нужно внести ежемесячный платеж в три тысячи, чтобы не было третьей просрочки подряд, после которой дом изымут. И это даже не тело кредита, а все еще проценты. И еще минус десять тысяч — налог на моторку. Ежегодный, повышенный, млять, за нестандартную конструкцию и не сертифицированное переустройство движителя.

— Да что за хрень? Захар, это издевательство какое-то? Букмекеры, ипотека, транспортный налог с надбавкой за тюнинг, я будто и не перемещался из другого мира, — у меня слегка подгорело, — Как так вообще? Я ведь просто тебя про Степановку спросил.

Нормально же разговаривали! Зачем ты со всем этим?

— Прости, барин, — Захар с опаской подошел, — По дому в Москве надо решить срочно, срок выплаты подходит.

— Да к деймосам этот дом, уж как-нибудь переживу без московской прописки.

— Нельзя, Гордей про…, — начал мямлить Захар, но я его перебил.

— Проклянет? — накатила новая волна злости. — И что? А то сейчас он, как будто это уже не сделал с такими долгами?

— Нет, чур тебя, просил он.

А то его родственники твоей матери заберут.

— Так я еще и не сирота? — мне даже смешно стало. — Можно как-то иначе информацию выдавать. Базовые инструкции разом, так сказать, выдать?

— Так, с долговыми обязательствами я и пытался разом, — пожал плечами управляющий, — а ты гневаешься.

— Рассказывай уже давай, — я махнул рукой, понимая, что не могу злиться на Захара, ни при чем он тут и видно, что переживает искренне.

И он рассказал как мог. На свой лад коверкая историю местных Ромео и Джульетты, то есть моих родителей. Двух молодых охотников Ордена из разных родов, между которыми никогда не было теплых отношений. Войны не было, но Гордей всегда выделялся. Лез в сомнительные авантюры, не чтил традиций, был замечен в связях с отступниками — в общем, делал все, чтобы высшее общество его как минимум сторонилось.