Мясо для прокачки наносит ответный удар

Он покосился на Фею чтобы убедиться, что она не шутит. – Мамаша – это Мамаша. Вот кто она такая. Это все знают.

– Ох, какие мы, феи, странный и неосведомлённый народ! Уж прости моё природное любопытство, но я никогда прежде не слышала о Мамаше. Где она живёт? Что делает? Откуда ты о ней знаешь?

– Хм-м… Где живёт – точно не знаю. Скажу лишь, что где-то там, откуда можно всё и всех видеть. Мамаша… определяет наши судьбы. Ну, делает всё таким, какое оно есть. А потому Пещера выглядит как пещера, и Лес потому как лес.

– Кажется, я начинаю понимать… Так может надо не с героями бороться, а наведаться к Мамаше и задать ей по первое число? – на последней фразе Фея воспарила, криво замолотив кулачками по воздуху.

– Драться? С Мамашей? – схватился за уши Гоблин. – Не говори глупостей! Ещё беду накличешь.

– Ты её уже попытался накликать в Лесу, – захихикала Фея.

– До чего легкомысленно! Нам бы хоть героев для начала победить, а ты про Мамашу…

– Ладно, если уж не драться, то хоть поговорить с ней по душам… Ещё ты упомянул неких Незримых Кукловодов.

– И о них ничего не знаешь?.. Это объяснить немного проще. В общем, нападающие на нас герои – это как бы куклы, хоть выглядят и двигаются как настоящие. А управляют ими издалека как раз те самые Незримые Кукловоды. Опять же, не спрашивай, откуда мне это известно.

– Интересно, почему эти Кукловоды такие злые, – промолвила Фея. – Наверное они…

Она осеклась, зависла на одном месте и притормозила спутника, схватив его за кончик носа.

– Что за баловство? – возмутился Гоблин, собираясь щёлкнуть её по руке.

– Мы попали, – прошептала Фея.

Услышав необычайно серьёзный голос Феи, Гоблин проследил за её взглядом. Навстречу шёл герой. Да не один, а с целой сворой соратников позади.

Глава 4 - Стычка в руинах

Они приближались нарочито не спеша, словно пребывая в уверенности, что мобам некуда деваться, пробуй они хоть защищаться, хоть делать ноги.

– Бежим, – пискнула Фея, первой совладавшая со ступором.

Гоблин не шелохнулся. Ему казалось, что все герои неотрывно смотрят на него, будто гипнотизируя и лишая последних остатков воли к сопротивлению. Он мог только наблюдать неотвратимое приближение смерти: впереди всех топает Воин, поудобнее перехвативший меч.