Мясо для прокачки наносит ответный удар

Засада! – мелькнуло в голове Гоблина ещё до того, как он успел разглядеть это нечто. Гоблин замер, лихорадочно соображая, бежать ему или отбиваться, если притаившийся зверь набросится на него из укрытия.

Время шло, но никто не нападал. Чуть успокоившись, Гоблин получше всмотрелся в тень.

– Всего лишь сундук! – Гоблин хохотнул над собственной боязнью.

Он уверенно подошёл к сундуку.

– А вдруг там легендарный меч? – в предвкушении Гоблин потёр руки. – Непробиваемый броник? Или хотя бы свиток с заклинанием.

Приподняв крышку, он достал флакон с зелёной жидкостью – зелье… очень слабого лечения. «Восстанавливает единицу жизни» – гласило описание в меню.

– Единицу?.. Жизни? – не верил глазам Гоблин. – Да вы издеваетесь?!

Он едва сдержался, чтобы со всей силы не запустить находку в лесную чащу.

– У меня всего единица жизни и есть! Если потеряю единицу, то уже никакое зелье не поможет!

От негодования Гоблин повышал голос всё громче, позабыв обо всех возможных опасностях.

– Мамаша! – Гоблин тряс флакон над головой, будто показывая его невидимому наблюдателю, засевшему не то на вершине дерева, не то вовсе на небесах.

– Почему ты так несправедлива?! Ты наделяешь героев могучей силой, ставишь перед ними посильные задачи, так что даже самый криворукий из Незримых Кукловодов справится! Но с нами… с мобами – всё не так! Бессильны, обречены быть закуской для твоих любимчиков. Не можем это изменить. Знаёшь, Мамаша! Будь ты проклята!!

Ответом ему был только шелест листьев в древесных кронах.

Отдышавшись, Гоблин опять начал склоняться к мыслям о бесполезности своего бунта против судьбы. Захотелось вернуться в Пещеру.

– И чего это ты развопился? – насмешливо спросил кто-то тонким голоском. – Всех зверушек в лесу перепугал.

Гоблин подпрыгнул от неожиданности и завертелся на месте, но так и не заметил говорившего.

– К-кто здесь? – Гоблин тщетно старался скрыть дрожь в голосе.

– Та самая Мамаша, которую ты звал! И не стыдно тебе отзываться обо мне столь нелестно?

Гоблин пытался понять, откуда звучит голос, однако каждая фраза слышалась с новой стороны.

«По крайней мере, не герой – эти с нами разговор не ведут».

– Стыдно тут пока только тебе, если не отваживаешься на глаза показаться, – чуть осмелел Гоблин. – Выходи, поговорим как подобает. Или ты боишься меня?

В ответ послышалось хихиканье. «Ага, он где-то впереди».

Гоблин вызывающе уставился в ту сторону, где должен был скрываться собеседник.