Наставник

Ирграм сделал глубокий вдох и подумал, что, возможно, не стоит спешить в замок.

Вокруг хватало заячьих следов.

Найдет ли Ирграма рытвенник? Или не рискнет выбираться из-под надежного полога леса? Почему-то это обстоятельство волновало его куда сильнее задержки. Он сел подле жреца, подумал, что стоило бы предложить помощь, потом подумал, что, нуждайся в ней жрец, он бы сказал.

А стало быть, можно просто сидеть.

Смотреть на людей, которые были так близко, жевать травинку и наслаждаться тишиной. Впрочем, долго это не продлилось.

Хрустнула ветка.

А в спину уперся взгляд. Нехороший такой. Человеческий. Ирграм застыл, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. И жрец тоже напрягся, потянувшись к сумке.

Расслабились.

- И что у нас тут такое? – сиплый голос разрушил остатки плетения, что еще скрывало всадника от чужих глаз.

Слабенькое.

Амулет сильное и не удержит. А дело именно в нем. Его всадник прикрывает ладонью.

Один?

Нет. Другие дальше. Теперь Ирграм их чуял. И злился. На себя. Хорош маг, называется.

- Доброго дня, - произнес он, стараясь говорить спокойно и тоном человека, который имеет право разговаривать на равных. – С кем имею честь беседовать?

- Ишь ты, - восхитился всадник, руку убирая.

Так и есть, амулет.

В виде фибулы, этакий завиток, в котором основа – холодное железо, а уж на нем – костяная пластина, с серебряными рунами. Все одно дурное сочетание, пусть пластина и толста, но без железа плетение держалось бы куда как надежней.

- Встань, оборванец.

Сам всадник хорош. За броней лица не видать, да и предзакатное солнце слепит, заставляя кривиться. Но сама броня говорит о силе. И знатности.

А еще молодости.

Той самой, когда важна, что красота брони, что то, как плащ на нее ложится. А уж удобство всего этого или стоимость – дело третье.

- И кто ты? – копьецо в руке всадника опустилось, целясь в Ирграма. Красивый жест, только вновь же бестолковый.

- Меня зовут Ирграм, - Ирграм отвесил изящный поклон. – Я маг.

- Ишь ты, - вновь повторил всадник. – Какой наглый оборванец.

- Маг, - Ирграм вырастил на ладони огненный шар, пусть кожа и зачесалась.

Конь всхрапнул и прижал уши к голове, оскалился. Не любят они магов. Или Ирграма? От него, верно, кровью пахнет. А запах крови кони, даже тренированные, не любят куда сильнее, чем магов.

Огненный шар медленно вращался. И повинуясь воле Ирграма, поднимался.

Цвет его, желтый, постепенно светлел.