Наставник

Того, что заглянуло-таки в Ирграма.

И отступило, признавая его силу и его право быть здесь.

Он вернулся к дереву и сел, скрестив ноги. Оперся на теплый ствол. Захотелось пить. И есть. И не того, что полагали едой нормальные люди. Вспомнился запах крови.

Мяса.

Ирграм не знал, сколько он сидел, борясь с собой и голодом. В сознание его привел ворчание. Слабое. И угрозы в нем не слышалось. В руку же ткнулось что-то жесткое и теплое. Ирграм открыл глаза и почти не удивился, увидев рядом с собой рытвенника. Тварь стояла, опустив голову, поджав узкий хвост и ворчала.

- Чего тебе?

Она мордой ткнула в тушку зайца.

Заяц был теплым и даже почти живым. Во всяком случае он дышал. И от него пахло кровью, пусть не такой, как человеческая, но рот моментально наполнился слюной. Ирграм потянулся к тушке. Покрутил, пытаясь убедить себя, что ему это не нужно.

Он человек цивилизованный.

Он человек.

Но когда ставшие вдруг длинными и острыми клыки пробили тонкую шкурку зайца, Ирграм заурчал. Горячая кровь полилась в глотку, утоляя жажду.

Ненадолго.

И второй заяц, словно по волшебству появившийся рядом с первым, был осушен столь же быстро. Обескровленные тушки Ирграм швырнул рытвеннику, который крутился рядом. И тот, рыкнув, приступил к трапезе. Вскоре о существовании зайцев напоминали лишь клочки пуха.

- Так-то лучше, - Ирграм теперь чувствовал себя, если не нормально, то всяко лучше, чем прежде. Туман же таял. Медленно светлело небо, и он ощущал эту тревожащую близость рассвета. Как и рытвенник.

- Не любишь света? – Ирграм хлопнул по ноге. – Ничего. Иди. Найди себе какую нору, что ли.

Подумалось, что Ирграму тоже убежище понадобится. Пусть не сейчас, но то, что происходило с ним, явно свидетельствовало, что Ирграм перестает быть человеком. В кого превращается?

Он поймет позже.

Как и то, что с этим делать. А пока Ирграм поднялся, потянулся и, глянув на полоску света где-то там, на краю небес, проворчал:

- Надеюсь этого ублюдка не сожрали.

Все-таки, если кто и знает ответы, так этот жрец.

Чтоб ему.

Скулеж рытвенника резанул по нервам. И тварь, крутанувшись в последний раз, все-таки исчезла.

Миха икнул.

Вытер губы. И уставился на магичку. Сидит. Улыбается. Ласково так. Как дурачку.

- За кого ты меня держишь? – осторожно поинтересовался Миха, прикидывая, звать уже на помощь или поздно.

- За разумного человека, оказавшегося в непростом положении.

И ресницами хлопнула.

Нет уж.