Во имя порядка: кузница судеб

Пирийский конструкт – изобретение техно-фракции дотульгардцев, которым было трудно без механики.

- Теперь вы понимаете, что грозит нам всем? – грозно вопросил Первосвященник. – Мир на пороге апокалипсиса, и нужны воины, которые смогли бы его предотвратить. Для этого я вас и собрал здесь… всех свободных, которые могут пойти во тьму кромешную и выйти из неё, ибо знают её уловки.

- Кто же их поведёт в бой? – спросил Гейджус. – Ты нашёл им достойного предводителя на этом пути?

- Они пойдут на бой под моим началом, - раздался голос сильный со стороны двери, заставивший всех повернуться.

Со входа шёл воин и лязг его брони разносился по залу. Все посмотрели на то, как из мрака выступает светлый, начищенный до блеска серебристый латный доспех, украшенный символом чаши и солнца. На наплечниках развивались веленевые ленточки, прикреплённые печатями. Светлый лик, острые отточенные черты и волос, завязанный в конский хвост – вот образ лика Верховного инквизитора, который гордо шёл вперёд.

- За что ты сражаешься, воин? – строго спросил Гейджус.

- За то, чтобы наш мир жил, - крепко ответил Гедемин.

- Он умирает, Верховный инквизитор. В общем, он умирал с тех пор, как «высшие» стали влиять на этот мир. Веками они играли людьми и аэтерна, как своими марионетками. Веками они соблазняли умы и души смертных, устраивали безумие, а в конце вели избранных своих по пути погибели, выжигая мир. Да, находились герои, которые восставали против эмиссаров духов злобы, но рано или поздно всё сводилось к одному концу.

- Но мы снова встанем против них и всех их слуг, как велит Творец, - рьяно сказал Гедемин.

- Да, вы поднимали на бой героев, в чьих сердцах горело пламя чести и сиял свет. И каждый раз вы побеждали, но любая война наступала неизбежно. И каждая бойня лишь увеличивала силу великого врага, - угнетал Гейджус. – С каждым разом порядок осыпался, а хаос становился сильнее.

- В этот раз мы выстоим, - уверенно обозначил Гедемин. – Ибо с нами свет Единого, а он ослепит врага.

- А причём всём здесь Аркт? – спросил Маттоми.

- Чёрный архисерафим долго ждал момента часа, когда судьба наконец будет повержена и мир будет предоставлен сам себе. Он идет во главе армии безумия и ярости против которых не захочет выступить ни одно разумное существо... хоть и сам того не понимает.

- Возможно я безумец, - сказал Гедемин. – Ибо я сражусь. В последний раз. Ради спасения мира, ради слабой искры надежды.