Во имя порядка: кузница судеб

И несмотря на свадьбу, народ Королевства любит пропеть пару саг, особенно если в руке теплящее пиво. Поёт и молодой черноволосый парень, облачённый в красивый чёрный дублет, брюки и сапоги:

- Под славным замком Златобород

Коварных шаек шумный сброд

Как змеи, шепчутся в лесах,

На большаках вселяют страх

Не страшен им ни дождь, ни зной,

Придут бандиты за тобой!

И лишь одно пугает змей -

Наш Конан, что их всех сильней![1]

- Красивая-с, песня-с, - отметил спутник парня, накинувший на себя привычную пышную накидку, прячущую его далеко неказистую внешность.

- А ты что думал! Местные пилигримы не посоветуют дурного, Шэх! – хлопнул по плечу друга Маттоми. – Посмотри вокруг, как же здесь красиво. Это Солнечный берег, жемчужина юга страны!

- Сейчас бы в пещерку-с. Темненькую-с, сырую-с. Где нет-с никого-с.

- Да ладно тебе, всё будет хорошо. Рано или поздно тебя примут, - Маттоми осмотрелся – всюду и вокруг роскошь, а в воздухе повисло трепетное ощущение чувственного праздника, которое, впрочем, давит на арпа.

- Свадьба-с, - жалобно прошипел Шэхкац. – У меня тоже-с… когда-то-с была… семья.

- Я понимаю, мой друг, - похлопал арпа по плечу охотник. – Если хочешь, мы можем уйти. Мне все эти правила приличия до лунной морковки на гопе. Пойдём в таверну лучше.

- Нет-с. Нас же пригласили, - арп приподнял голову и на лице Маттоми увидел тень отрады сквозь пелену печали. – Я хоть и скорблю-с от памяти-с, но это радостное действие-с, - когтистая лапа поднимается и палец указывает на девушку с кожей цвета мрака, украсившую себя чудесным аккуратным платьем в тон насыщенной яркой крови.

- Фариам, и ты пришла, чтоб меня! – упёр руки в бока Маттоми, ехидно улыбнувшись. – Что тебя сюда принесло? Не ты же позавчера шипела, что свадьба — это «начала тысячи скорбей и ненужное явление».

- Как же ты рад меня видеть, - иронично улыбнулась тёмная аэтерна, поправив закрученный в кудри волос.

- Ну ладно тебе, - сложил руки на груди охотник.

- Главное, чтобы у них не вышло, как у меня, - Фариам воззрела налево и право, наслаждаясь видом изумительного празднества, всеобщее умиления секунду и тронуло её сердце, ярко-накрашенные уста украсились улыбкой и зазвучал звонкий глас. – Если всё сохранялось бы у нас также, в такой же красоте и любви, то сейчас мы были семьёй.