Во имя порядка: кузница судеб

– Правил здесь Наместник Провинции при совете, состоящим из самых зажиточных крестьян и держателей земли. Самой значимой фигурой здесь был лендлорд Борек, который и возглавлял совет.

- Это тот, который сейчас барон?

- Именно он. В те времена не Святой орден держал все экономические потоки, а Борек. Он раздавал земли в найм и ренту, он и его совет собирал весь натуральный налог.

- И чем же занимался этот «совет»?

- Совет занимался внутренними делами крестьян и землевладельцев, содержал наёмников и частную охрану, организовывал сбор урожая и добычу морепродуктов, а также вкладывал деньги в добычу руд из гор на востоке.

А также заключал торговые договора и придерживался крепких связей с Золотым серпом, - Сигизмунд углубился в память, цепляясь за кусочки истории, усвоенной из рассказов путешественников и вспоминая что этот прекрасный край пшеницы, ржи и моря овощей богат и рудой, и гранича с морем имеет широкий доступ к рыбе и жемчугу.

- А чем тогда занимался Святой Орден?

- Соблюдением религиозной жизни, поддержание лояльности населения и преследование инакомыслящих.

- Я помню, как мельком была здесь… во время одного из заданий… я видела десяток казнённых людей. Как рассказали мои проводники – их повесили за поклонение идолам, которым некогда кланялись первобытные люди Эндерала.

- Ты видела то… расскажи, какова была встреча?

- Вассалы Мальфаса устроились практически в центре Эндерала, потом основали Арк, а затем стали постепенно вытеснять коренное население. Поэзия книги «Путь» не расскажет о сотнях лет резервации, о том, как проникая на север, восток и запад колонизаторы во имя Мальфаса вырезали целые деревни.

Лишь дикари северных гор – те немногие, которые выжили после чисток Святого Ордена.

Сигизмунд ничего не ответил. Он принял это за истину, зная, что старый Орден не отличался избирательностью и милосердностью методов.

- Интересно, чем сейчас занимается сам Теалор Арантеаль. Помнишь, как ты и некий ассасин настигли меня в той крепости?

- Помню, - улыбнулся инквизитор.

– Единый нас свёл в схватке, а потом спас. Старик Арантеаль наверняка сейчас празднует победу и напивается.

Если бы Арантеаль услышал, какое действие ему приписал инквизитор, то весьма рассмеялся бы. Но не в его положении предаваться смеху или радости, ибо ныне он попал в перепетию политики и эшафота прежних деяний. Кающийся за смерть сына, стремящийся исправить ошибку светоча, он готов броситься в горнило битв, лишь бы исправить положение.