Болиголов. Книга 1

Но даже если бы и была абсолютно такая же «уникальная» вещь, Хаман не стал бы ее показывать, чтобы не работать себе в убыток. Если бы он и мог предположить, что Джоф как честный малый вернет ему подмену, то мысль, что Джоф может просто не дожить до того времени и тем самым закрыть весь их спор, не позволила бы ему пойти на такие уступки. Хаман понял, что Джоф пришел не затем, чтобы вернуть товар, который он бы и не принял, и не затем, чтобы его починить здесь, а лишь для того, чтобы выбить хоть какую-то компенсацию. А значит, сейчас начнется торг.

– Джоф, раз ты не хочешь воспользоваться моей добротой и отдать вещь в починку, а я, так сказать, не смогу принять назад вещь, которая уже отслужила добрый год и, как видно, все-таки спасла тебе жизнь, то могу предложить тебе выбрать себе какой-нибудь товар в пределах, скажем так, десяти монет, в знак моего к тебе доброго отношения.

Джоф рассмеялся. Вот во сколько старый скупердяй оценивает его жизнь. Видно, придется стукнуть по прилавку сильнее.

– Роджер, Кристоф, во сколько вы оцениваете мою жизнь? – спросил здоровяк своих друзей.

– Не, Джоф, с такими вопросами сюда можно было и не ходить, – ответил Роджер

– Да, старик, мы сюда пришли за компенсацией, а не доплачивать, – присоединился к ответу Кристоф. – Но если ты про кольчугу, то, думаю, за двести золотых сможем в Товерне найти умельцев и восстановить ее первоначальный вид, а моральный ущерб, так и быть, простим: мы же честные люди, а не какие-нибудь грабители.

– Двести золотых? – ахнул побелевший торговец.

– Может, в месяц ты двести и не зарабатываешь, однако тысячу заработал за один день, когда втюхал мне эту рванину, – Джоф не считал свою кольчугу такой уже рваниной, но раз Хаман перевел торговлю в режим «Берсерк», то было бы невежливо его не поддержать. – Сто восемьдесят золотых, и пусть меня поразит молнией, если я пожадничал.

Молния Джофа не поразила, но Кристоф недвусмысленно кашлянул в кулак, намекая, что не стоит делать таких заявлений в магической лавке опытного колдуна, а то потом никому ничего не докажешь.

– Ну что же, вижу – торг сводится к сотне золотых, как раз посередине. Давайте на ней и сойдемся, – дружески улыбнулся Хаман, но ответная улыбка Джофа не была такой же радушной, потому что он знал еще одну слабость старого торговца.