Болиголов. Книга 1

Вдруг из-за спины Блаж показалась гадюка, которая не спеша проползла между магами прямо к Балде.

– Мы тебя понимаем. Чего только не приснится после тяжелого дня! – сказал Вернер. И он, и Блаж как будто не замечали ползущую змею.

– Не слушай его! Я верю твоим словам, ведь они сказаны в мире, где тебе нет никакой необходимости лгать, потому что тебе в нем ничего не угрожает. Это, кстати, было главным условием при создании «Болиголова» – абсолютная безопасность разума того, кто его наденет! – Блаж смотрела на него с материнским теплом, а змея подползала все ближе.

– Правда, лично я до сих пор не понимаю, как это вообще можно проконтролировать, – поднял брови Вернер. Змею как будто никто не видел. – Уверен, что в высшей школе этого не понимал никто из тех, кто вообще был способен задаваться подобными вопросами. Остальным, которые обычно кивали головами при любом объяснении, всегда все было понятно.

– Да, все было понятно ровно до экзаменов, – мышцы скул Блаж не уставали подниматься и гореть прекрасным румянцем.

– Если вы отправляетесь рано на рассвете, то пора просыпаться, дружок. Следующей ночью расскажешь, как ощущения.

При последних словах змея разинула пасть и, сделав молниеносный выпад, вцепилась Балде в ногу. Он вскрикнул и подпрыгнул на своем спальном месте.

В зале было довольно темно, лишь слабый свет утренней зари еле-еле пробивался в окна, и «светлячок» Хлои висел на стене возле Джофа. Хлоя сидела с ним рядом: было время ее дежурства. Когда Балда громко проснулся, она перевела свой взгляд на него.

Их глаза встретились, но они ничего не сказали друг другу. Балда чувствовал себя очень бодрым, и сейчас ему казалось, что это лучшее свойство «Болиголова»: просыпаться выспавшимся, каким бы уставшим ты не ложился. Какой поразительный контраст был в этих местах между ночью и днем: припекающее в полдень солнце никак не мешало людям мерзнуть в полночь. Он откинул одеяло, резко встал со своей постели и невольно вскрикнул еще раз. Крик перешел в тихий радостный смех, напугавший Хлою.

– Ты чего так радуешься с утра? – с присущим ей любопытством она захотела узнать причины странного поведения.

– У меня болят ноги, представляешь!

Она могла это представить.

– Как мало тебе нужно для счастья! – покачала она головой. – Что же ты раньше-то не говорил? Если бы я знала, то отбивала бы тебе ноги каждый свободный час своего времени.

Он чувствовал по ее затемненному лицу, что она с ним шутит и сама чувствует, что сейчас он способен оценить ее шутку.