Сто одна жизнь. Пешка.

Радости ее не было предела, и она бросилась за ним сюда.

Я слушал молча. Гаргул же не молчал, он дополнял ее рассказ фразами о лжи и плохой памяти девушки, и в словах его приличными были только предлоги. Устав от его бесконечных и весьма емких ремарок я пригрозил, что заткну ему рот его же носком и это его вразумило. Втору часть рассказа он молчал и только мычал, не соглашаясь со словами девушки.

Не знаю, на что она рассчитывала, быть может, на то, что я пропитаюсь жалостью к ее жизни, а может, что поверю в ее слова.

Как бы то ни было, через полчаса я их развязал. Причем первым разбил оковы у гаргула, а уж потом, вручив ему подобранный тут же нож, отправил его развязывать девушку. Нет, я не параноик, пока, но что-то в ее словах мне не нравилось, и я предпочел быть от нее подальше, когда ее ручки лишатся веревок, ведь недаром она говорила о как минимум пяти мертвецах на ее счету. У меня только три и я пешка, хотя понятия не имею, что в этом плохого, но и узнавать не тороплюсь.

Когда оба они встали на ноги, и, растирая ладони, радостно улыбались, я поднялся.

— Ну что, — я усмехнулся. — Пойдем пока закат не наступил.

— Куда? — с готовностью подпрыгнула девушка.

— Это вы мне скажите, — я почесал затылок. — Я тут, как бы сказать новенький.

И эта фраза добила Клару окончательно. Она высказалась о моих способностях воина в не самой лучшей манере, затем об умственных способностях гаргула в еще более емких словах и закончила свою речь так:

— То есть ты, — ее тонкий пальчик с дорогим маникюром ткнулся в грудь Горди, — хочешь сказать, что пешка, сброшенная с доски, отбилась от высков, а потом убила лописка? Ты хочешь, чтобы я в это поверила? Правда?

Он пожал плечами и повернулся ко мне.

— Драку с высками я видел своими гхазами, а в то, что ты своими руками убил лописка, я тоже не верю.

Мне было плевать, и если доказывать что-то девушке я не собирался, то гаргул был мне нужен, хотя бы как транспорт.

Они лежали там, где я их и оставил. Ветер играл накрахмаленной бахромой рубашки лописка, нырял в его плащ, ласково трепал кожу сапог. Гаргул остановился, удивленно глядя на эту игру, и глубоко вздохнул. Он опустился на колени возле вещей, отбросил плащ, даже не взглянув на него, аккуратно поставил сапоги, смерил их взглядом, тихо выругался и подвинул их Кларе. Та поморщилась и не притронулась к ним.