Сто одна жизнь. Пешка.

— Лучше, — и, не сдержавшись: — я могу открыть глаза?

— Попробуй! — на этот раз ее смешок был более явным, и в нем не было ничего кроме теплоты и некоего озорства.

На последнее я не обратил внимания и открыл глаза. И тут же снова их закрыл. Вот не знаю, чего я ожидал, открывая их, эльфийскую принцессу или фею с легкими полупрозрачными крылышками, или богиню, сошедшую со старинных рисунков, или еще чего красивого и доброго. Но то, что я увидел, совершенно не подходило ни под одно ожидание. На меня осмотрела синекожая клыкастая морда с красными, словно рубиновыми глазами.

Раздвоенный змеиный язык ее облизывал пухлые розовые губы, а из широких ноздрей клубами выходил не то пар, не то дым. Я больше склонялся к последнему, просто потому, что в комнате этой все же было достаточно тепло. Хотя, возможно, это я не чувствовал холода.

— Не понравилась? — в голосе не было разочарования, скорее озорство укрепилось и пропитало каждый звук.

— Не то чтобы, — ответил я, не открывая глаз, и представляя, как длинные ее клыки вгрызаются в мою мягкую и нежную плоть, как раздвоенный ее язык жадно погружается в мою кровь.

— Скажем так, — стремясь отсрочить наступление этого момента, пробормотал я, — на свидание я бы с тобой не пошел.

— Почему? — в голосе появилось любопытство.

— Не обижайся, но девушки с синей кожей и клыками меня не привлекают, — честно ответил я и прикусил язык. Я, конечно, попросил ее не обижаться, но даже мои достаточно скудные представления о девушках давали мне понять, что так говорить не стоит.

Еще обидится и снова впустит боль в мое тело.

— Обидеть меня не так легко, как тебе кажется, — на этот раз усмешка ее была горькой. — Но я тебя понимаю. Я видела женщин твоего мира. Давай попробуем так, — легкий ветерок коснулся моей кожи и только сейчас я осознал, что горю. Не в смысле я воспылал к ней нежными чувствами, а кожа моя почти в прямом смысле этого слова горит. Температура, наверное, за сорок ушла.

— Посмотри на меня сейчас, — ласково, но требовательно попросила она, и я послушно открыл глаза.

Ну и зачем нужно было это представление с синей кожей, глазами навыкат и клыками с ладонь длинной? Почему нельзя было появиться в таком виде сразу? Вот теперь она прекрасна. Тонкий острый носик, милые глазки, аккуратные скулы, точенный подборок, пухлые алые губки, длинные выкрашенные в серый волосы. Мой рот непроизвольно открылся, горло издало восторженный ох, а руки сами собой потянулись к ней, но я их сдержал.